– Уехала на годовую стажировку за границу. Мне как раз подтвердили грант, за который я билась целый год. Но стоило моим переживаниям улечься, как мужское скотство снова настигло меня. После стажировки я считалась перспективным специалистом, и меня пригласили на работу в известную дизайнерскую контору. Прекрасный коллектив, отличная зарплата, великолепный офис в центре города, приятный график. Только вот директор вел себя очень странно. Все время вызывал меня к себе в кабинет, заводил непонятные разговоры: «Линда, ты же умненькая девочка. Сама все понимаешь. Таким местом работы надо дорожить. Оно за просто так не дается». Я еще изумлялась про себя, к чему все эти воспитательные беседы? Можно подумать, я не своим горбом и талантом заработала должность в этой фирме. Будто я чья-то бездарная протеже. Все встало на свои места, когда в один день директор снова вызвал меня к себе. Он был не один, и я решила, что мне хотят доверить нового клиента. Но мне в откровенной и нецензурной форме было предложено господ обслужить. Обоих я послала на три буквы, и сообщила, что увольняюсь. А второй мужик вдруг начал нести какие-то мерзости про мою мать, и про то, что яблочко от яблоньки не далеко падает. Мол, чего ломаешься? Ты такая же – красивая шлюха, как и она.
У меня спазмом перехватывает горло. Мне про свои горести легче было рассказывать, чем такие гадости про маму. Тимур сильнее стискивает объятья, и дает мне силы договорить.
– Не в курсе, знал он мою маму, или он наслушалась всякого. Тогда я уже познакомилась с Раевскими, и братья запустили передачу мне части активов отца. Журналюги тогда знатно пополоскали грязное белье наших семей. Когда я уволилась, чтобы я не сидела дома и не кисла, Олег предложил мне работу в «Небе». Я согласилась, не зная, что это должность заместителя директора. По крайней мере, у меня всего один начальник, и это мой брат.
После такого я на мужиков вообще смотреть не могла. Они все, действительно, казались мне подонками и козлами. Так что последние полтора года я одна. Так спокойнее. Поэтому я и согласилась на брак по расчету. Простые понятные деловые отношения. Но все пошло к черту, и сейчас я чувствую себя растерянной.
– Прости меня, – Тимур приподнимается и целует меня.
– За то, что ты вел себя как придурок и самовлюбленный болван? – улыбаюсь я.
– За все. И на будущее на всякий случай тоже.
– А что? В будущем ты уже планируешь меня обижать? – удивляюсь я.
– Нет, конечно, но, как ты уже заметила, я не очень тактичный человек. Всякое может случиться.
– Ну осознание проблемы – это уже половина дела на пути к ее решению. Такими темпами, может, еще исправишься, – веселюсь я.
– Поговори об этом с моей матерью, – хмыкает Тимур. – Она уже давно махнула рукой на попытки меня исправить.
Ого! Если даже абсолютно бесцеремонная Лидия, находит поведение своего сына некорректным, то, похоже, надежды увидеть изменения к лучшему малоперспективны.
– Звучит, как вызов, – говорю я. – Возможно, у меня получится лучше? Я буду использовать другие методы.
– Ты можешь попытаться, – снисходительно усмехается Крамер.
– Ах, так!
Наигранно негодуя, я перебираюсь на Тимура полностью и усаживаюсь на него верхом. Он заинтересовано приподнимает бровь.
– Это и есть твой метод? Боюсь тебя разочаровать, но он во мне пробуждает совсем не благочестивые мысли, они весьма далеки от того, что принято называть хорошими манерами.
– Я же еще даже не начала! – возмущаюсь я его неверием в мои педагогические способности.
– Самое главное, чтоб ты кончила.
Он неисправим!
– Сейчас я объясню тебе преимущества вежливости, – я любуюсь лицом Крамера. Нет, он суперкрасавчик, но чем больше на него смотришь, тем больше оно пленяет. Мужественностью, наверно.
– Ты серьезно думаешь, что я могу внимать поучениям, когда ты прижимаешь ко мне писькой, а мой член упирается тебе в попку? – искренне изумляется Тимур.
Упс. И правда, упирается.
– В этом-то вся и соль! – наставляю его я. – Сдержанность и вежливость в любой ситуации, а не только когда это удобно!
– Насчет сдержанности… – нагло ухмыляется Крамер. – Ты знаешь, пожалуй, не сегодня.
Его руки обхватывают мои ягодицы.
– Но я готов побыть вежливым. Линда, не будете ли вы так любезны приподняться, чтобы я могу насадить вас поглубже и как следует отодрать?
У меня глаза лезут на лоб от такой вежливости. И как вот на это реагировать?
– Вот видишь, Линда, вежливость действует не всегда, – Тимур сам приподнимает меня. – Все приходится делать привычными методами.
И в одно мгновение я оказываюсь нанизана на его хозяйство. Только ойкнуть успеваю.
– Что ж, – нахожу в себе силы заметить я. – У меня все еще есть шанс, преподать тебе урок. Кто сверху, тот и диктует условия.
– Милая, – Крамер сжимает в руках мою грудь. – У тебя есть шанс узнать, что быть сверху иногда ничего не значит.
В подтверждении своих слов, одной рукой он раздвигает половые губки и безошибочно находит кнопку к моему подчинению.
