– Ну, да, ну, да. И поэтому ты сбежала от него, и не просто, а в другой мир. Да он, видимо, прям-таки неотразим, – насмехался Ари.
– Что ты понимаешь… мантикор! У меня были свои причины!
– А я и не спорю! Идем быстрее! Поговорим об этом позже! Я уже вижу вход в пещеры.
Кариба и Ари выскочили на открытую площадку с крупными белыми валунами и увидели зияющий чернотой вход в пещеру. Когда они уже достигли середины площадки, со всех сторон бесшумно опустились около десятка мантикор, окружая их кольцом.
– О, Светлые! – прошептал Ари, крутясь и стараясь все время запихнуть Карибу за свою широкую спину. – Прости, драконица. Кажется, я подвел тебя.
– Ари, – прошипел один из вновь прибывших. – Вижу, что ты так и не оставил своих крамольных идей нарушить установления наших богов.
– Я лишь хочу, чтобы мой народ стал свободным, Ксан.
– Это все безумие и чушь! И мало было того, что ты не оставлял эти идеи, так ты еще и притащил в наше священное место чужачку. И кого – мерзость, дракона! Главного врага нашего рода! Думаю, ты перешел все пределы. И ты, и твоя драконица умрете.
– Вы можете убить меня, но если причините хоть малейший вред этой самке дракона, то отомстить за нее придет сам Драконий повелитель! Возьмите меня, а она пусть идет.
– Ты не в том положении, чтобы что-то диктовать. Думаешь, мы выжили из ума, чтобы поверить, что Драконий повелитель позволил бы своей паре оказаться одной в Запретных землях. Это же просто смешно!
– Ну, тогда, Ксан, смейся побыстрее, у тебя на это мало времени, – ответил, прислушиваясь, Ари.
В этот момент звук рассекающих воздух огромных крыльев стал отчетливее. Мантикоры завертели головами, и тут на них хлынул рев такой мощи, что они упали на землю. Дракон обрушился вниз, сминая одних мантикоров и обращая в бегство других.
– О, Светлые, какой же он все-таки у тебя огромный! – прошептал с облегчением Ари.
– Ари, тебе лучше спрятаться, – так же тихо ответила ему Кариба, – и как можно быстрее и дальше.
Сон Раэма был тревожным, несмотря на усталость. Дракон беспокоился и недовольно ворочался внутри из-за собственной слабости, когда рядом с его парой находятся два посторонних самца, совершенно здоровых и способных на нее претендовать. Но физическое истощение взяло свое, и Раэм провалился на самый глубокий уровень сна, похожего на полное забытье, и именно там его и поджидал неуемный Темный бог.
– Привет, дракон. Как поживаешь?
Раэм не счел, что вопрос требует ответа, и только тяжко вздохнул.
– Тебе что-то нужно от меня, Кавиану? – стараясь выглядеть спокойным, спросил он.
– Мне? – невинно пожал широченными плечами Темный бог. – Вовсе нет. Думаю, как раз наоборот – это тебе могла бы пригодиться моя информация.
Сегодня Кавиану был облачен в белую рубаху с красивой вышивкой вдоль высокого ворота, похожую на праздничные одеяния лесных жителей.
– Моя жена со мной. Что еще мне может быть от тебя нужно? – безразлично ответил повелитель.
– Ты так в этом уверен? – вальяжно потянулся Темный.
– Еще бы. Моя жена со мной, и у нас впервые, кажется, все налаживается. Скоро я выполню то, что тебе обещал, ты уберешься из нашей жизни, и мы вернемся в мой замок и начнем все заново. Все прекрасно, Кавиану.
– Ах, ну раз так, то я думаю, что совершенно не имеет значения, что твоя дорогая женушка прямо сейчас подходит ко входу в Запретные пещеры, – скучающим тоном сказал Кавиану, и вдруг, оказавшись лицом к лицу с Раэмом, прорычал ему в лицо: – Куда, кстати, я тебе велел ее ни за что не подпускать! И совсем не важно, что тупой мантикор ведет ее прямо в ловушку, расставленную его же сородичами.
– Что?!!
– А что? Тебя удивляет, что твоя прекрасная жена предпочла уединенную прогулку в компании полного сил самца мантикора сидению у ложа ослабевшего, как дитя, никчемного дракона? Ну, знаешь ли, такова жизнь. Женщины всегда предпочитают сильных и здоровых, не слабаков.
– Не все такие! – рявкнул Раэм.
– Это она тебе сама сказала? Успокоила, чтобы быстрее заснул? Ну, да, а сама в это время побежала за мантикором, едва он пальцем поманил. Хотя и правильно – она ведь молодая и страстная драконица, и у нее есть потребности. А ты явно не спешишь утомлять свою жену плотской любовью. Что, ослаб, дракон? Тогда не гневайся, если милая горячая женушка пошла искать удовольствий на стороне.
– Заткнись, Кавиану! – прорычал мужчина, держась на остатках разума, понимая, что жестокий бог опять нарочно его провоцирует…
– А знаешь, что я думаю? Может, мне после освобождения уединиться с ней на недельку и показать твоей жене, что такое настоящая страсть? Сможешь ли ты хоть раз поднять ее после этого к звездам, как бы ни старался? – бог похотливо облизнулся.
Раэм рванулся на него, заранее зная, что выпад обречен, но ярость требовала выхода. Кавиану вытянул руку, и его опять скрутила судорога ослепляющей боли, швырнув наземь.наземь. Раэм хрипел, задыхаясь от вскипающей в легких крови.
