– Не думаю, что стоит все воспринимать так буквально. В реальности мантикоры, конечно, хищники, но не вампиры. Так что, вряд ли процесс снятия магии заключается в простом употреблении крови. Думаю, должна иметь место символичная жертва. У вас ведь есть какой-нибудь алтарь? – спросила Кариба.
– Да. Перед жилыми пещерами есть жертвенный каменный стол, где мы возносим молитвы Светлым богам. Но что-то в последнее время или мы недостаточно усердны, или боги глухи, – тихо пробурчал последние слова Ари.
– Прекрасно, – оживился Раэм, – тогда пойдем, и я пролью свою кровь на этот ваш алтарь, а потом заберу жену… и девчонку, и мы уберемся домой.
Рыжий самец замялся.
– Ну что еще, несносный мантикор? – раздраженно зарычал повелитель Дараисса.
– А то, что алтарь находится в непосредственной близости к жилым пещерам. Там женщины и дети и все остальные члены моего племени… – Ари нахмурился и замолчал.
– И что? Думаешь, я, как увижу ваших волосатых самок, так забуду мою Карибу и брошусь их соблазнять? – съязвил Раэм.
– Очень смешно! И наши женщины совсем не волосатые в человеческой ипостаси! Но дело не в том! Просто нам там явно не будут рады. Мои сородичи могут атаковать…
– Хочешь, чтобы я пообещал тебе не убивать твоих соплеменников, даже если они попытаются прикончить меня?
– Думаю, ты не сможешь дать мне такое обещание, – нахмурился мантикор. – Особенно если хоть кто-то попытается напасть на твою жену.
Раэм дернулся и зарычал, прижимая Карибу ближе к себе.
– Тут ты прав, мой новый волосатый подданный. Если кто-нибудь из твоих сородичей окажется настолько туп, что даже посмеет угрожать моей жене, я за себя не ручаюсь.
– Да, я понимаю. Поэтому прошу у вас с Карибой еще немного вашего драгоценного времени. Я и Мао полетим в племя и постараемся уговорить не нападать. Или, по крайней мере, соберем достаточно союзников, чтобы удерживать остальных от нападения, пока ты будешь приносить свою кровь в жертву.
Кариба видела, как муж закатил глаза. Ему безумно не терпелось уже покинуть эти земли. Она сжала его руку, а Раэм посмотрел на нее долгим, голодным взглядом и протяжно вздохнул.
– Ладно. Мы готовы подождать, – кивнул он. – Только отправляйтесь сию же минуту.
Мантикоров не пришлось просить дважды. Они мгновенно исчезли, оставив драконов и котенка у костра.
– Спасибо тебе, муж мой, – наклонившись к самому уху, прошептала Кариба, слегка коснувшись губами.
По телу Раэма пробежала волна жара, и он резко притиснул жену к себе.
– Будешь мне за это должна, любимая, – жарко прошептал теперь он у ее щеки, посылая по телу ответную дрожь. – И поверь, я взыщу с тебя все долги, как только мы останемся наедине.
Кариба рассмеялась низким грудным смехом женщины, которая точно знает, насколько она желанна. Звук этого смеха отозвался в самой сущности мужчины волной тягучего возбуждения и откликнулся в душе дракона волной безмятежного счастья.
Они сели у костра и принялись смотреть на вечный и изменчивый танец пламени. Нарими вскоре стала клевать носом, и Кариба подтянула ее к себе. Девочка умостила свою растрепанную головешку на коленях опекунши и, длинно вздохнув, сразу же заснула.
Драконий повелитель ревниво покосился на кошачьего детеныша. С каким наслаждением он сам бы занял ее место, положил бы голову на колени своей жены и вдыхал ее неповторимый запах. Супруга явно заметила его ревнивые взгляды на малышку.
– Она уснула, и можно перенести ее на лежанку с другой стороны, – тихо сказала она.
Раэм быстро намостил одеяла для девчонки с противоположной стороны костра, и, наклонившись, поднял легонькое костлявое тельце на руки. Никогда раньше ему за всю его долгую жизнь не приходилось держать на руках ребенка, ни своего, ни чужого. И подняв эту почти невесомую ношу, он вдруг ощутил, словно его толкнули в грудь. Странное ощущение, что ты прикасаешься к кому-то настолько хрупкому, беззащитному, к тому, кого можно смять и лишить искры жизни одним лишь легким движением руки, к кому-то, кто сейчас доверчиво посапывает на его руках, сокрушая нечто глубоко внутри него своей беззащитностью.
– Раэм? – услышал он голос возлюбленной.
Оказывается, он так и стоял с ребенком на руках, не донеся ее до одеяла.
– Она очень симпатичная правда? – тихо спросила его Кариба.
Она подошла к нему и обняла со спины, глядя на дитя в его руках. Он опустил глаза на чумазое лицо котенка и не нашел там совершенно ничего симпатичного, но ради того, чтобы Кариба и дальше так же прижималась к нему своим гибким телом, он готов был признать верхом привлекательности даже детеныша уродливейшей болотной свиньи, а не только этого кошачьего огрызка.
Раэм кивнул и продолжал так и стоять с малышкой на руках, впитывая в себя тепло прикосновения своей жены. Он положил ребенка только лишь когда Кариба, задумавшись о чем-то, отстранилась от него.
