Кариба понимала, что Раэм и Кириш сейчас находятся в своей стихии. Они словно преобразились: собравшись и ощетинившись в ожидании любого сюрприза, что способен им преподнести внешний мир, они превратились в два идеальных боевых организма, поражающих синхронностью и угрожающей красотой. Разумом осознавая, что ей не стоит отвлекаться и глупо пялиться, то и дело ловила себя на том, что, едва огромное, но поразительно гибкое и словно невесомое тело ее мужа попадало в поле ее зрения, она совершенно терялась и только и могла, что жадно следить за плавной текучестью его скупых, но идеальных движений.
Ее память услужливо подкидывала то, что сама успела усвоить из уроков по боевому мастерству, тогда давно, в прошлой жизни, пока она тренировалась в замке отца, и тех , что преподал ей сам супруг. Но наблюдая сейчас, как передвигаются эти два закаленных в реальных, а не тренировочных, как у нее, поединках мужчины, она со стыдом понимала, что Раэм всегда на все сто процентов поддавался ей. Потакал, чтобы угодить ее болезненному самолюбию, играл с ней, словно с избалованным ребенком, в поддавки, причем так мастерски, что пару раз она действительно верила, что в тяжелом и хитроумном поединке почти победила самого Раэма Дараисского. Глупая девчонка! Этот мужчина был настолько искусен в бою, что даже без труда позволил ей возомнить себя победительницей.
Кариба испытывала странную смесь злости и восхищения, и острое желание высказать мужу все, что она думает о его притворстве во время их давнишних тренировок, но сейчас было не место и не время, и поэтому она посильней стиснула большой боевой кинжал, что Раэм вручил ей для самозащиты, и, сцепив зубы, шагала как можно легче и тише в окружении мужчин.
Вскоре небольшие пласты белоснежного камня превратились в одну совершенно плоскую и гладкую поверхность.
– Мы практически на месте, – глухо пробормотал Ари, и Раэм издал тихий рык, сигнализирующий, что они полностью готовы.
Светило уже стояло высоко, нещадно раскаляя безжизненную твердь под ногами. Несмотря на свою схожесть с глыбами льда, камень под ними дышал жаром и делал дальнейшее продвижение далеко не комфортным.
Кариба, отвыкшая от высоких температур, а возможно, просто еще не полностью восстановившаяся после последних приключений, старательно скрывала тяжкое дыхание, чтобы не оттягивать на себя внимание мужчин.
Ари издал нечто среднее между шипением и свистом, призванное, видимо, заставить всех сосредоточиться. Женщина напрягла уставшие от ослепительной белизны глаза. Впереди по правую руку виднелись множество сероватых провалов в вертикальной скале, бывших, судя по всему, теми самыми входами в жилые пещеры мантикоров. Из-за многих лет использования входов, стены и поверхность перед ними казались словно полированными и тускло отблескивали в лучах светила, как настоящий лед. Совершенство этой ослепительной белизны нарушало яркое большое красно-коричневое пятно цвета – издали большая группа замерших в напряженном ожидании мантикоров в обеих ипостасях напоминала огромную отметину ржавчины на белоснежном полотне.
Стоило им подойти поближе, и Карибе эти застывшие существа стали больше напоминать готовых к бегству оленей, на которых она охотилась в драконьем облике, а малыши, что в звериной форме будто только и ждали повода ринуться в бегство, больше всего походили на больших рыжих мохнатых бабочек. Чуть ближе, словно последняя отчаянная линия обороны, стояли мужчины и сверлили их тяжелыми, недружелюбными взглядами. Кариба подняла руку и, взмахнув, сказала:
– Привет! – Мужчины только вздрогнули и, казалось, напряглись еще больше.
В нее врезались злобные и испуганные взгляды, и она поежилась. Раэм, почувствовав ее дискомфорт, издал вроде бы негромкий рык, однако заставил завибрировать скальный монолит под их ногами.
Естественно, и без того напряженным мантикорам спокойствия это не добавило – они натянулись, как струны, но при этом несколько из них плавно переместились и встали лицом к сородичам, преграждая путь к драконам. Последовал короткий и резкий диалог на шипящем языке, больше похожий на демонстрацию угроз диких зверей, и мантикоры замерли, по-прежнему не двигаясь с места и сверля взглядами теперь уже друг друга.
Ари, не спуская с собственных соплеменников глаз, двигался с прежней скоростью вперед, указывая путь остальным.
Очень скоро они заметили впереди вырезанный прямо из основной скалы алтарь, который больше всего напоминал огромный плоский стол, покрытый резьбой и глубокими желобками. Знак Светлых находился в самом его центре и, не взбираясь на сам алтарь, до него было никак не достать. По крайней мере, мантикору или дракону в человеческой ипостаси.
Раэм внимательно осмотрел алтарь и повернулся к супруге.
– Думаешь, кровь мне следует отдавать в драконьей ипостаси? – спросил он.
– Думаю, это будет логично, – кивнула Кариба.
