Разведчики принесли весть: *«Они нашли оружие против драконов. Оно не ранит. Оно убивает. Уничтожает. Какой-то чародей. Молодой. Его называют Проклятый. Он способен убивать прикосновением всё живое!»*.
Это изменило всё.
Впервые за десять лет я ощутил, как тревога, холодная и липкая, заползает в моё сердце. Она не была похожа на те ощущения, которые я испытывал раньше — это была тревога за другого человека. За неё.
«Если я умру…» — эта мысль, как змея, ползла по моему сознанию, вызывая дрожь в теле. Я знал, что это глупо. Я был молод, силён и здоров. Но страх всё равно не отпускал меня. *«Кто позаботится о ней?»*
Мы с братом сидели на берегу реки, наблюдая за тем, как вода тихо плещется о камни. Мы привыкли разделять невзгоды армии. И за это нас уважали.
Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в нежные оттенки оранжевого и розового. Но я не замечал этой красоты. Всё моё внимание было сосредоточено на одной мысли, которая не давала мне покоя.
«А что, если мы оба погибнем?»
Я посмотрел на брата. В его глазах отражались языки пламени, придавая им загадочное сияние.
— Анталь, — сказал я, глядя ему в глаза. Мой голос звучал твёрдо, но внутри меня бушевала буря эмоций. — Я должен сказать тебе нечто важное. Я не хочу умирать, как и ты. Но больше всего я не хочу умирать, зная, что так и не сказал тебе правду.
Брат поднял брови, его взгляд стал серьёзным. Он знал, что я редко говорю такие вещи. Я сделал глубокий вдох.
— Я люблю твою жену, — произнёс я, глядя ему прямо в глаза. Эти слова давались мне с трудом, но я знал, что должен их сказать. — Я люблю её так сильно, что не замечаю других женщин, когда она рядом. Моё сердце бьётся не в груди, а в её имени. Я никогда не чувствовал ничего подобного. Мне кажется, сильнее я никого не смогу полюбить. В мире нет такой женщины, которую я хотел бы сильнее, чем твою жену. Она — моя тьма. Она — моя бездна.
Я не шутил.
Даже не пытался.
Я был абсолютно серьёзен.
Мне казалось — завтра мы умрём оба.
И хранить эту тайну уже бессмысленно.
Слова давались мне с таким трудом, будто я пытался вытащить из глубин океана огромный, тяжёлый камень. Но я знал, что должен произнести их, иначе они разорвут меня изнутри. Но я знал, что это необходимо. Завтра мы могли умереть, и я не хотел оставлять эту тайну для загробного мира.
Он не вскочил, не закричал, не ударил. Он просто смотрел на меня. Его лицо было непроницаемым, как маска, но я видел в его глазах что-то, что было гораздо хуже гнева или ненависти.
— Я знаю, — с усмешкой произнёс он. — Я это прекрасно знаю. Знаю, о ком ты мечтаешь. Знаю, что ты её любишь. Знаю, как давно. Знаю, как ты молчишь, когда она рядом. Как ты отводишь взгляд, когда она смотрит на тебя. Я вижу, как ты жадно смотришь на неё, пока она не видит и разговаривает с кем-то другим. Я вижу, как ты опускаешь глаза каждый раз, когда она называет моё имя. Я не слепой.
Его голос был холодным, но в нём не было злобы. Он говорил это так, будто давно знал, что это случится. Я почувствовал, как кровь отхлынула от моего лица.
— Почему же ты молчал? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Почему ты не завёл этот разговор раньше? Я уверен — тебе неприятна мысль о том, что мне нравится твоя жена.
Он не ответил сразу. Его взгляд, обычно спокойный и проницательный, сейчас был устремлён куда-то вдаль, словно он пытался найти ответ не в словах, а в чём-то большем. Его лицо, обычно строгое и отстранённое, сейчас выглядело усталым и немного грустным.
— Неприятна, — наконец произнёс он, глядя мне прямо в глаза. — Эта мысль мне ужасно неприятна. И будь моя воля…
Тут Анталь сделал паузу, словно боялся своих слов.
Он не договорил.
Оставляя мне только гадать: что он хотел сказать?
Что сдержал?
Что было слишком страшно даже для признания?
Анталь снова посмотрел в небо, где медленно таяли дымные следы от недавней битвы. Его лицо стало ещё более задумчивым, а в глазах мелькнула тень страха.
— Эта битва будет тяжёлой, — тихо произнёс он, глядя на меня. — И, возможно, последней. Шансов у нас с тобой мало. Нас могут убить. Обоих. Или одного. Но давай так: если я вдруг погибну… — он замолчал, словно подбирая слова, затем продолжил, глядя мне прямо в глаза. — Я хочу, чтобы она осталась с тобой. Я знаю, что только ты сможешь позаботиться о ней. Не потому, что ты сильнее. Не потому, что старше. А потому, что ты не отпустишь её. Даже если она захочет уйти. Даже если она будет ненавидеть тебя — ты всё равно останешься. Ты будешь стоять у двери. Ты будешь рядом с ней, даже когда она тебя отвергнет. Ты будешь помнить, как она любила меня. И ты будешь молчать.
Он тихо произнёс эти слова, глядя на меня своими проницательными глазами, в которых читалась смесь решимости и печали.
