Как опытный хищник, сижу в засаде, подстерегая свою трепетную лань, и жду, пока она пойдет в ванную. Адреналин зашкаливает, пульсируя бешеными толчками крови в висках. Стоя под дверью, слушаю, как шумит вода, и представляю, как она обнимает упругое тело моей лани. И ловлю себя на мысли: я долбанный романтик, который вдруг прорвался через кордоны цинизма и расчета. Мне нравится созвучие, которое только что отследил – Алена – лань…
Но она такая и есть. Мягкая и нежная, будоражащая мою плоть и кровь. Мой фетиш.
Я втянул наверно кубометр воздуха носом, чтоб обрести контроль, который вот-вот помашет ручкой. Я не потеряю голову, а буду наслаждаться каждым мгновением. Как только за дверью воцарилась тишина, я выждал еще несколько секунд и рывком распахнул дверь.
Алена испуганно ойкнула, ее ресницы тревожно затрепетали, а взгляд приобрел то выражение, которое я ожидал – волнение, смущение и страх.
Впору было облизнуться – она стояла тоненькая, стройная и совершенно голая. Глупенькая, она инстинктивно сжала бедра, будто пытаясь скрыть от моего голодного взора аккуратный треугольничек. Неосознанно наступая одной ступней на другую, она выглядела совсем юной, неискушенной. И, как я и предполагал, ее грудь была восхитительно упругой, стоячей и маленькой. Еще не прикасаясь к ней, я мысленно уже примерил свою ладонь и плотоядно усмехнулся – она идеально поместится.
Я стоял, привалившись к косяку двери, и тонул в зрительном оргазме, впечатывая в память каждый изгиб любимой женщины.
- Сава, - нервно сглотнув, почти шепотом произнесла она, наверно, не решив, что хотела этим сказать. Однако даже не шевельнулась, чтобы прикрыться, будто загипнотизированная.
Вот он, момент истины. Она не визжит, не прячется, и я понимаю, что она отдается на мою волю. Плевать я хотел на контракт, спишу все на то, что был пьян и ничего не помню. А пока я получу сполна. За все годы, которые толкали в мою постель чужих женщин.
Как тигр, одним махом преодолеваю расстояние, разделяющее нас, и схватив с полки полотенце, дрожа от возбуждения, рваными движениями вытираю с ее тела влагу.
- Сава, - вновь мое имя хриплым вздохом срывается с ее губ.
- Да, моя девочка, - не в силах сдержаться, я припечатываюсь жадным ртом к ее груди. Оттянув губами сосок, я вырываю ее сдавленный «ох», пьянящий и сладкий. Первый жаркий стон моей любимой женщины. Руки, не встречая сопротивления, нагло блуждают по ее телу, изучая, записывая на подкорку каждую клеточку.
Хватаю на руки, и как пещерный человек, тащу свою загипнотизированную добычу в свое логово.
За всю мою жизнь я ни разу не испытывал такого дикого возбуждения, такого горячего желания, срывающего все тормоза.
Чуть ли не швырнув Алену на кровать, я навис сверху, впитывая ее дыхание, слушая отчаянный стук ее сердца. Черт! Сколько раз я ложился в постель с нелюбимыми, но всегда доводил ласками почти до оргазма. Сейчас я до одурения хочу просто раздвинуть ее ноги и ворваться, как завоеватель. Без прелюдий. Как варвар. Но голос разума отрезвляет меня. Нельзя так. Рывком стащив брюки вместе с боксерами , я почти придавил Алену своим телом, желая слиться с ней каждой клеточкой. Опираясь на локти, я жадно впился в тонкую кожу на шее. Спустившись на грудь, жестко целовал, оставляя красные метки. Грубо, но я чувствовал ее каждой частичкой себя, и ее рваные всхлипы были молчаливым разрешением на все, карт-бланш на безумство. С каждой секундой давление в паху нарастало, нестерпимо хотелось уже вбиться в свою девочку, завладеть и подчинить. Я погладил ее бедру, с наслаждением провел рукой о промежности, шалея от того, что она уже готова принять меня и чуть не кончил от ощущения влажного шелка под пальцами. Не в силах больше сдерживаться, я толкнулся внутрь и едва не зарычал от крышесносного ощущения. Моя девочка словно обхватила мой член своей жаркой теснотой. Невероятно узенькая и горячая.
Да твою ж мать! Я как пацан, кончил после нескольких толчков, содрогаясь, излился внутрь. Я чувствовал себя за гранью реальности, не в силах сделать хоть одно движение. Со мной такое впервые. Я не следил за партнершей, я просто распался на мелкие атомы, взрывающиеся от счастья.
Когда Сава открыл дверь, я замерла, как кролик перед удавом. Нахрюкался так, что ошибся дверью? Хулиганит? Но его тяжелый, темный взгляд не оставляет сомнений – он не ошибся. Надо прикрыться, попросить выйти, сделать замечание. Надо. Только кому? Правильной Алене, которая всегда слушала старших и поступала, как нужно? Так пусть она идет лесом! Во что она превратила мою жизнь? В «подай -принеси»? А где хоть частичка счастья? Где воспоминания, от которых поет душа? Если я сейчас поступлю, как «мама велит», то точно дату смерти можно с датой рождения совместить – потому что по факту не жила. Но я же не оттолкну? И как не оттолкунуть? Ведь он подумает, что я такая же шлюшка, как его крыска- Лариска? Или он не вспомнит, что было? И тогда не надо будет ничего объяснять…Один раз… ну пожалуйста, Алена, не будь дурой!
