Каэль, до этого сидевшая как мышка, тут же выпрямилась и возмущенно спросила:
– Что значит «не выйдет»?!
Сделав пару глотков фруктового вина, старик снизошел до ответа:
– Среди магов-практиков много женщин, а наши боевики никогда не поставят их вровень с собой. Спросите отчего? А оттого, что сейчас в Империи слишком много женщин, чей дар не просто равен магистерскому уровню, а превосходит его! Что поставит женщин не рядом с мужчинами, а выше. Они никогда на это не пойдут.
– А вы бы пошли? – прищурилась Каэль.
– Конечно, я же не боевик, любой маг-практик стоит выше меня. – Старик пожал узкими плечами. – И среди книгочеев много усидчивых женщин.
– Не талантливых? – улыбнулась Арфель.
Милорд Авиер рассмеялся:
– Нет, в нашем деле талантов нет. Только крепкий зад, плохое зрение и объемный мозг – чтобы ничего не затекало во время заучивания информации и чтобы не было мучительно больно из-за потерянной остроты глаз. Так-то.
На мгновение в гостиной повисла тишина. Ричард, стоявший на входе, откашлялся и негромко произнес:
– Так чего нам ждать? Арфель едет в Серый Дол, может ли она отказаться?
– Может, – уверенно сказал милорд Авиер, – если приведет железный аргумент. Ша-раарти и то-соэлен неразлучны, и один следует за другим. Почему милорд нид Энтан едет в Серый Дол? Потому что он будущий Лунный Князь. Чтобы остаться в Ондиниуме, госпожа Льефф должна привести более весомый довод. У вас он есть?
Арфель мрачно посмотрела на почтенного сотрудника имперской канцелярии и едко спросила:
– А может быть? У нашего Императора есть Императрица, да и вряд ли чужая ша-раарти может стать женой другого мужчины.
Старик пожал плечами:
– Почему нет? То есть то-соэлен запретит, но если обставить все втайне, то сам ритуал пройдет без проблем и появится новая связь. Правда, скорее всего, оборотень убьет мужа своей ша-раарти. Но само по себе действие возможно. А насчет довода – если бы существовала угроза вашей жизни, то вы могли бы не ехать в Серый Дол.
– Наличие невесты у то-соэлена, – Арфель не смогла сказать «моего то-соэлена», – похоже на угрозу жизни?
Милорд Авиер задумался, пожевал губы и с искренним сожалением произнес:
– Увы, нет. Вы же беременны? Ни один волк или волчица не поднимет лапу на беременную женщину. Вот когда ребенку исполнится три года… Тогда вы можете попробовать забрать малыша в Ондиниум, если удастся доказать, что отношения с невестой… женой то-соэлена не сложились.
Арфель с интересом спросила:
– А они могут сложиться?
– Откуда мне знать? Всякое может быть. – Старик пожал плечами и честно добавил: – Но я бы не рассчитывал на хорошие отношения. Особенно если вначале волчица стала невестой, а потом вы – ша-раарти. Если наоборот, то еще может быть. Видите ли, у волков очень сильно развито чувство собственности. Даже если гипотетическая волчица не любит своего будущего супруга, а для Серого Дола это нормальная практика, то делиться им она не сможет. Просто потому, что он принадлежит ей. Из-за этого волчицы очень негативно относятся к человеческим женщинам. Ну, я о Соглашении.
– Вы радуете меня каждым словом, – мрачно произнесла травница.
Она наконец размотала бинт и, отведя глаза, протянула руку милорду Авиеру.
– Как интересно, – пробормотал старик и схватил ее ледяными пальцами. – Корона из сплетенных рогов, увитая… Хм, боюсь, что такого растения я не знаю.
Травница не смогла удержаться и посмотрела на вещественное отражение собственной несвободы:
– Это всего лишь плющ, даже не ядовитый.
– Но почему он черный?
– А какой должен быть? – поперхнулась Арфель. – Все татуировки черные или синие.
– Это узы, они должны быть либо золотыми, либо натуральных цветов. То есть если плющ зеленый с белыми цветами, то именно такой и проявится на вашей коже.
– Если говорить о плюще, то цвет…
Но милорд не дал Арфель договорить:
– Это был просто пример, я понятия не имею, как цветет плющ, и больше того – я этого знать не хочу! Что ж, ваш случай станет загадкой для нашего отдела – два элемента уз, неправильный цвет. Кто-нибудь знает, рогатая корона у оборотней отлита из золота или это реальные рога?
– Лосиные, – фыркнула Каэль, – откуда нам-то знать? Если вы не знаете, то мы и подавно.
– Жаль, что оборотни не отвечают на вопросы о своем князе. А сам князь никогда не покидал территории Серого Дола. Даже Соглашение от его имени подписывала его супруга.
– Княгиня может покидать Дол, а князь нет? – нахмурилась госпожа Льефф. – Как интересно.
– Жена князя не становится княгиней, – тонко улыбнулся старик. – Она даже может не быть самой почитаемой волчицей в стае – оборотни почитают силу. Если жена князя слаба, то отношение к ней будет как к обычной слабой самке – презрительное и немного сочувственное. Вас ждет борьба за влияние, госпожа Льефф.
– А если мне все это не нужно? – напряженно спросила травница. – Если я просто хочу жить и…
