– Почему она не могла выходить? – удивилась леди Льефф-Энтан.
Князь пожал плечами и честно сказал:
– В семейных хрониках ничего об этом не говорится, так что мы можем лишь гадать. Прошу к столу.
Арфель с неохотой отвлеклась от рассматривания лежащего за пределами столовой парка и перевела взгляд на стол. Длинный, довольно широкий, он был накрыт белоснежной скатертью. Во главе стола находились два абсолютно одинаковых стула.
– Справа или слева? – спокойно спросил Илуор.
– А разница?
– Никакой, – улыбнулся Князь, – вопрос личного удобства.
– Тогда слева.
Князь отодвинул для своей ша-раарти стул, затем подсказал, куда сесть Каэль – ближе к травнице. После госпожи Хемм села волчица, а вот князь остался стоять. Он как будто ждал кого-то. А через несколько минут открылись двери со стороны мужской половины и вошел Ричард в компании с незнакомым Арфель оборотнем. Леди Льефф-Энтан чуть прищурилась, рассматривая мужчину. Невысокий, щуплый, каштановые волосы и тоскливые глаза. До того, как двери успели закрыться, в столовую скользнул Сайрен.
– Арфель, позволь представить тебе Кавиша, моего второго советника.
– Польщена знакомством, – вежливо улыбнулась леди Льефф-Энтан, – доброе утро, Ричард, Сайрен.
– Доброе утро, – кивнул Ричард.
Сайрен молча поклонился.
– Прикажете подавать еду? – спросила Арийна травницу.
– Мы ждем кого-то еще? – Арфель посмотрела на Илуора.
– Все в сборе, – с улыбкой ответил Князь.
– Тогда давайте уже позавтракаем, – спокойно сказала леди Льефф-Энтан.
Едва отзвучали ее слова, как на столе появилась посуда, а через мгновение и еда. Илуор склонился к Арфель и тихо шепнул:
– Я прошу тебя пересмотреть свое решение.
– Решение? – удивилась леди Льефф-Энтан.
«Он передумал завтракать? И не может сказать об этом сам?» – мелькнуло в ее голове.
– Ты отказывалась есть в моем присутствии. Я бы не хотел, чтобы совместные завтраки стали пыткой для тебя. По меньшей мере чтобы этот завтрак ею стал. В дальнейшем мы сможем найти какое-то решение, – он говорил негромко, но уверенно.
Именно его тон, его подача, то, что Илуор запомнил тот эпизод… Все это убедило Арфель сказать правду:
– Это никогда не было взвешенным и осознанным решением. Это была моя боль, мой страх и отчаяние. Ты стоял там, передо мной, высокий сильный оборотень, маг. Ты не слушал и не слышал меня, ты не хотел вникать в желания и проблемы человеческой самки. Ты был безразличен к моим чувствам и желаниям. Я сделала то единственное, что позволило мне хоть немного выпустить пар и не сойти с ума.
Илуор еще немного приблизился и сжал своей ладонью тонкие, чуть дрожащие пальцы Арфель:
– Я не могу исправить прошлое, но я более чем способен изменить будущее.
Травница чуть улыбнулась, выдохнула и мягко высвободила руку:
– Ты уже это сделал. Серьезно, чем ты думал, когда…
– Об этом мы поговорим после завтрака. – Оборотень отстранился и сел ровно.
А Арфель заметила, что представленный ей Кавиш смотрит на Князя со странным, непонятным выражением на дне глаз. Не то насмешка, не то зависть. Этот оборотень вряд ли в ней, простой травнице, заинтересован. А как Лунная Княгиня она себя пока никак не проявила. Что же не так? Интересно, у этого Кавиша есть волчица? Может, он хотел пристроить ее на место Арийны или Каэль? Вздохнув, леди Льефф-Энтан отбросила эти бесплодные мысли. Все равно ей этого не понять. Да и тень Рогатой Короны, если верить Арийне, работает только с волчицами.
– Ты должна первой испить утреннюю воду, Старшая, – без тени эмоций произнесла Арийна. – Вот в этом прозрачном кувшине. Князь нальет тебе, затем себе. А после я одарю водой всех оставшихся.
Князь Луны посмотрел на Арфель и уверенно сказал:
– Ты можешь создать свои традиции. То, что происходит в семье, – остается в семье. Каждая приходящая в род волчица может создавать новое, удобное для себя и своего волка.
Травница посмотрела на запотевший кувшин, стоявший у правой руки Князя, и сдержанно ответила:
– Конкретно в этой традиции я ничего плохого не вижу. Только что такое утренняя вода?
– Роса, собранная с листьев лекарственных растений, – с гордостью объяснила Арийна. – Род Энтан по праву гордится травами, что растут на их территории.
В этот же момент Каэль поперхнулась смешком, а Арфель замерла с широко распахнутыми глазами. Спустя долгую минуту травница севшим голосом спросила:
– Целый кувшин?
– Да, – осторожно ответила Арийна.
– Я не смогу смотреть, как такую драгоценность просто берут и пьют, – убитым тоном произнесла Арфель. – Мне сейчас не нужна лекарственная роса, но одна только мысль, что кто-то ее просто пьет, немыслима.
Князь, который уже держал кувшин в руках, аккуратно поставил его и осторожно уточнил:
– Так что делать, ша-раарти?
– Фель, ты помнишь, что полезные свойства этой росы держатся меньше трех часов? Ее не наберешь про запас, – сочувственно напомнила Каэль.
Травница только вздохнула:
– Да помню я, помню. И это в самом деле полезно и… Я точно могу менять принятые в твоем роду традиции?
Она посмотрела в глаза Князю, и тот, не дрогнув, подтвердил уже озвученное им ранее решение:
