В предбаннике было уже душно. Растопили мужчины баню на славу. Никакой мороз или хворь после этого жара не выстоят. Вот только, я тоже не смогу даже дышать в самом сердце баньки, поэтому стою в предбаннике в одной нижней сорочке и стараюсь волосы повыше убрать, иначе они нагреваются и жгут плечи.
Радим вышел весь мокрый, с пышущим жаром телом и красным лицом. Он собрал свои волосы в хвост и теперь мог глядеть на меня открытым стальным взглядом.
Замерла на месте, будто незнакомца опасного увидела. Взгляд у мужчины тяжелый, сильным колдовством наполнен. Смотреть прямо ему в глаза неудобно, но я смотрю, даже ощущаю его преобладающую мощь. Недолго вглядываюсь в его тьму, иначе затягивает в пучину его могущества. Внимательно осматриваю его плечи, грудь и дальше — ищу рану, но мысли на ум совсем другие идут. Смущенно отвожу взгляд в сторону, но внимание все равно возвращается на голую мужнюю грудь и жар его тела.
— Я помогу тебе искупаться и раны обработаю, — сглотнула вязкую слюну и несмело тронула натянутые мышцы мужчины.
Он промолчал. Сверху разглядывал меня своим тяжелым темным взглядом.
Интересно, почувствовал ли он мое желание? Почему не говорит?
Наверное, он мешочек заговоренный оставил.
А я, невольно или вольно хочу прикоснуться к его сильному и мужественному телу. Его кожа пышит жаром. Венка на шее пульсирует в такт сердцу. Я хочу почувствовать тепло его тела своими руками.
Но боюсь прикасатся. Вдруг ему не понравится? А может, я оскорблю его своим желанием ведь он все еще строит церковь новому богу.
Пересиливая себя и ощущая безграничную горечь, я отворачиваюсь. Пододвигаю к себе лечебные снадобья и иголку с ниткой.
— Брат сказал, что тебя подлатать надо.
Он подошел ближе. Прижался к моей спине, даря мне ощущение полной защиты. Его сила завернула меня в кокон, признавая своей, родной.
— Любава, — раздался глухой голос наполненный теплом и заботой. — Выкарабкались. Ты. Дочка, — он говорил сквозь силу и нежно щекотал губами мою шею. — Мудрая.Сильная.
Я таяла под его тихим мурлыкающим голосом. Его грубые пальцы нежно прикасались к моим плечам и мягко надавливали в самых сладких местах.
Робею.
Я теряюсь в его нежности, ласке и теплоте. Он первый кто меня заставляет трепетать. Он единственной кого я вспоминаю по ночам и жажду его присутствия. Он моя вода, без которой я чувствую голод и слабею.
Мне не хватает его мимолетного прикосновения.
Даже сейчас. Вот так. Близко близко. Рядом рядом. И в полной тишине.
Одни горячие прикосновения. Губы, которые сначала спрашивают "а можно ли", а потом напирают, завоевывают, жадно сметают всю нерешительность.
Его борода щекочет, но его руки заставляют пылать. Забываю обо всем.
Резким движением он сажает меня на стол и занимает место между моих ног.
Меня обливает волна стыда и я отвожу взгляд. Но все равно чувствую насколько он возбужден и тверд.
— Подожди, ненасытный, — выставляю руки, как щит и упираюсь ему в напряженный живот. — Рану зашью, — смотрю на бок, где все еще течет кровь. Ее немного, но все же.
— Не хочешь? Боишься? Скажи "хватит", — его голос мурчит глухо.
Он заглянул мне в лицо с твердым намерением дать мне право выбора. Радим не хочет на меня давить, заставлять и принуждать. Он видел мой страх когда в первый раз ложился со мной. Знает, что я начинаю жаться, стоит меня коснуться чуть настойчивее. Поэтому дает привыкнуть к себе. Учит отдаваться непознанному жару. И он ни разу не упрекнул меня ни в чем.
— Рана, — мои руки скользят по его торсу вверх к груди.
Несмело. Я все еще привыкаю. Едва ощутимо. Я все еще боюсь.
— Надо дело сделать, — тихо шепчу я, когда мужская грубая рука царапает мою нежную кожу на внутренней стороне бедра.
— Чарапина, — муж нетерпеливо прикусывает мою шею и тут же нежно проводит языком. — Не болит, — теперь он прихватил мочку уха и притянул меня к краю стола. — Не переживай, дорогая.
Не знаю что придало мне смелости. Случайно оброненное слово "дорогая" или же его требовательные и горячие ласки. Мои руки взметнулись к широким мужским плечам, запорхали по его коже, ужалили ноготками и тут же ласково погладили.
— Дразнишь. Хитрая, — порыкивал он от удовольствия.
— Играю, — улыбнулась я, ощущая как плавлюсь в мужских руках.
— Не робей. Игривая, — поддержал меня Радим.
Сказав это он подался вперед, заставив меня прогнуться и вскрикнуть.
Больно? Нет.
Я впилась пальцами в его плечи и отдалась ритму. Попала в плен страсти, болото нежности и колючее забвение колдовской мощи. Мне не надо было ничего, кроме мужа.
Вспышка. Расслабление. Сладкая нега усталость.
— Мне мало, — требовательно переворачивает меня Радим.
Я так никогда не пробовала. Упираюсь руками в стол и полностью открываюсь мужчине. Беззащитная поза и такая волнующая.
Шутливый укус в шею. Мужу нравится моя покорность. Он мягко оттягивает мои волосы, заставляя сильнее прогнутся в спине и отдаться его воле.
После нескольких часов нашей близости, баня почти остыла и я смогла искупаться. Даже после бани я ощущаю себя заполненной и уставшей, зато ужасно счастливой.
Радима я успела подлатать, правда пришлось его изрядно измотать.
