Домой мы вернулись изморенные, но счастливые. Снег сыпал на наши мокрые головы, кружа морозцем возле наших разгопяченных тел. Крепкие мужние руки держали меня рядом, не давая оскользнуть и даря тепло. Взобравшись на крыльцо, Радим еще раз впился в мой рот жаждущим поцелуем и только после этого открыл дверь.
В палатах нас ждала тишина.
Ярослав так и заснул на лавке. Не удосужился даже полностью на нее залезть, поэтому его ноги валялись под столом. Ульяна на втором этаже спала здоровым сном, показывая что идет на поправку. Митор нашелся в коридоре, рядом с Марьяшей.
Парень лежал на полу и сонно повиливал хвостом, когда цепкие ручки малышки ловили его пятую конечность. Дочка самозабвенно расчесывала длинную шерсть на доступной игрушке. Несколько лент уже красовались на серой шубке и очень красиво смотрелись.
— Эх, лиса, как же ты серого приручила? — довольный Радим присел так, чтобы быть на одном уровне с дочкой.
— Папа! — взвизнула девочка и перепрыгнула через Митора, чтобы закопатся в огромных мужских объятиях.
У меня сердце защемило от такой картины. Я сама потянулась к мужним волосам и лаского его погладила.
Люб он мне. С каждым днем люб все слаще.
— Пошли гулять? — я тронула светлые волосенки Марьяши, привлекая к себе внимание. — Пусть все спят.
— К старосте надобно, — подал голос муж и встал, держа дочку на руках. — Ждан должен приехать.
Так мы и порешили. Дела сегодня свои сделать. Те которые с осени не закончили.
Желанна встретила нашу троицу радушно. Разве что из сапог не выпрыгивала от любопытства, вызнавая, что за ясный сокол к нам приехал на гнедом жеребце.
Все-то соседушка выглядела и вызнала.
— Деверь мой, — не стал скрывать Радим, забрасывая на плечи мешки с мукой.
В этот момент его сила всколыхнулась и ударила в его тело, будто в барабан. От его слов уши мгновенно заложило. Даже жена старосты почувствовала колдовскую мощь и прочь отошла.
— А женка у брата твоего есть? — деловито подошла ко мне Ждана.
— Невесту он себе недавно запреметил, — улыбнулась я.
— А что? Есть уже куда невесту вести? — любопытная женщина боялась упустить свое, поэтому слушала меня едва не с открытым ртом.
Про то, есть ли у Ярослава собственный угол, я не ведала. К нам он примчался налегке, что заметно по его скудным пожиткам. А о его доле времени не было расспрашивать. Он и не скажет, если не захочет.
— Думаю, найдет. Он не так-то прост, если помните, — я тронула свою голову, замотанную шерстяным платком, намекая что брат у меня тот колдун из-за которого я косы не ношу.
Желана будто не заметила моего жеста. О своем задумалась, губу закусила.
Радим снес нашу муку к телеге и решил быстро отвезть все во двор, пока мы с хозяйкой беседы водили.
После темы "гостя", мы начали вспоминать про клуб и работу Ульяны. Желана мне показала тончайший узор приживалки и посоветовала отдать ее на обучение кружевницам в городе.
Пообещала не неволить девку, если та жизнь себе другую захочет. Поговорили о том, что лес не дарит своих плодов: зверь будто под землю провалился и здешних охотников без новых шапок оставил.
Так же Желана упомянула о моем рукоделии, которое я оставила в клубе. Пообещалась прийти завтра, если Ульяне станет лучше.
Дочка запреметила отца, что на коне приехал нас забирать, телегу дома оставив.
Попрощалась с радивой хозяйкой и как-то быстро оказалась впереди наездника, крепко придерживая дочь.
Конь перебрал копытами, привыкая к тяжести и смирно повез нас в центр поселка.
Я еще раз удивилась до чего же красивы дома у местных жителей. А под снегом они вообще кажутся домиками волшебных существ. У каждого красота во дворе: снежная баба построена и украшена старыми платками — все, чтобы вьгу, да Морену задобрить.
В центре нас ждало оживление.
Мужчины стояли вплоную друг к другу и о чем-то разговаривали. Женщины, если и были здесь, то стояли в стороне и любопытно посматривали на хозяев.
Радим тоже спешился и отправился вглубь толпы. Я вцепилась в удила и крепче прижала ребенка. Конь довольно тряхнул гривой и выпустил струю пара из носа.
— Хороший, коник, — пискляво сообщила дочь и погладила животинку по боку.
Направила коня к групке женщин. Захотелось узнать о чем сильные мужи деревенские шепчутся. Подъехала. Заприметила Огняшу.
— Доброе утро, — сноровисто спешится я не умела, поэтому осталась восседать на крупе лошади, что не очень подходило для тихого общения. — О чем мужи наши думу думают?
Огняша посмотрела на меня и сообразила дочь мою забрать, пока я кое как спускалась.
— В княжестве нашем беда, — тихо заговорили бабы.
— Князь молодой на брата своего войной пошел. Села разоряет и мужиков в дружину сгоняет. Неволит и малых и старых. А дети, да женки в пустых стенах остаются. Никому дела нет, что начало зимы и припасы, которые забирают на содержание дружины, всю семью должны кормить.
