В последний раз прижала к себе девочку и лобик поцеловала. Отдала малютку матери родной. Дитятко, ощутив душу женщины, сразу завозилась. Руками шею материнскую перевила и множество поцелуев сладких получила. Тут и мужчина подбежал и сгреб своих родных девочек в объятия крепкие. Заблестели у него глаза. Закипела в нем кровь. Улыбкой счастливой одарил он меня.
Сладко и гладко будет в этой семье. Не смотря ни на что.
— Ну коли взошла на мост мой, спроси то о чем сердце твое вопрошает? — ко мне подошла не старушка вовсе. Девица молодая смотрит на меня хитрым взглядом.
А я и спросить не знаю что. Смотрю, как семья за грань моста уходит и испаряется, ступив на тот берег.
— Есть у меня амулет. От дедушки достался, — тихо заговорила, а сама и не знаю зачем. — Что он делает, я не ведаю. Деда мне много не говорил. С братом общался, а меня не замечал.
Усмехнулась девица. Смешно ей стало от моих суждений. Людское сердце для нее лес темный, но любопытный. Мало она с людьми общается, все ей чистые, незамутненные души подавай. Но вот живой перед ней человек. Просить не умеет. Не зубоскалит и не льстит. Говорит, то что сердце гложет.
— Тот амулет на правильную дорогу зачарован и от ненужных путей отводит.
Белоснежный рукав взметнулся. К мосту целый рой капелек реки поднял. Стала водица зеркалом. Отразилась там знакомая фигура. Ведьмочка. Молодая и любопытная. Никуда ее не берут. Не посвящают в дела. Только брата — колдуна поучают.
— Прошлое мое.
— Семья у тебя складная была. В обиде не оставляла и беды отводила, — девица тронула мои короткие волоски, будто желала их отрастить. — Вот и амулет тебе правильный подарили, чтобы путь твой с нужными людьми сплелся.
— Макошь хорошо плетет. Как она сделала так бы и пошло.
Не согласилась со мной молодая. Головой покачала и неслышно посмеялась.
— Твой дед спрятать тебя хотел. Понимал, что брат твой сам скроется — сил и терпения хватит. А ты чистая, незамутненная, слабая — яркостью недругов привлечешь. Вот и поломал дорогу. От главного пути тебя отвел, чтобы ты незримой стала. Тебя к мужу нелюбимому под бок спровадили, людей хороших в окружение нашли. А род Полоза уничтожили. Отец твой тоже не смог уйти от врагов, хоть и сильным был. Все силы рода были брошены на то, чтобы оставшиеся крохи колдовские защитить. Получилось у Полоза внуков и правнуков сохранить, кровь крепкую с водой смешав. Да вот только потомки не в счастье пребывали и во тьму все чаще обращались, ведь их истинные пути — дороги исказили. Твоя судьба заранее видна была. Звал тебя колдун твой. Во снах видел. И ты с ним во сне встречалась и в малолетстве помнила. Еще перед братом хвасталась, что друг у тебя ночной есть. А потом дед твой ворожбу ворожить стал, для защиты — силы слабых закрыл. Ты и забыла о снах своих и видения приходить перестали. Волос твой короток стал, а мысли явью заняли. Потухла искра колдовская в сердце твоем. Совсем серой сделалась. В полутьме бытия заплутала. Вот дед твой и сделал амулет, чтобы когда станет можно и безопасно, путь твой на правильную дорожку вышел. Сильная вещь на твоей шее висела. В путь тянула. Брат твой от погони скрылся, затаился. А тебя наоборот под взгляды недобрые выволокло. Так и произошла встреча... Однажды на ярмарке. Потеряла ты подарок дедов, а нашла его твоя истинная дорога...
Не верила. Не дышала. Сердце биться перестало.
— А сейчас... Я с истинной..., — голос дрогнул, задрожали руки.
Даже если Радим не моя судьба — не уйду! Не отрекусь покуда живы будем. Вон как славно у нас с ним происходит. Хоть и не разговорчивый муж попался, хоть и сошлись мы без знакомства. Но каждую нашу встречу я с теплом вспоминаю. Каждый день думаю, а как там мой Радим? Сердце тянется к нему, а душа стонет вдалеке. И близость... Вон какая сладкая. Подходим мы друг другу. Истинный он мой и судьбе это доказывать готова. Требами Макошь задобрю, сплетет она наши ленты в одну.
— Радим мой истинный?
Лукавая улыбка тронула тонкие бледные губы. Женщина молчала, нагоняя страх.
Страшно смотреть в будущее. Хочется остановить время. Убрать из памяти сказанные незнакомкой слова. Списать все на сон, но... Тянет узнать правду. Даже если худую, но все же...
— Амулет привел меня на ярмарку, — вспомнила инциндент. — Я случайно где-то потеряла...
В зеркале из водных брызг отразилась мужская фигура. Сейчас я могла смотреть на его спину. Лика не видела и сравнить не могла. Но определенно точно понимала, что сейчас Радим намного крупнее чем семь — восемь лет разад.
В руках мужчины был мой амулет.
Этот тот самый человек, который совершил невообразимое чудо! Нашел колдовскую дочку и отдал вещь, беду приносящую!
— Это же Радим? — шепчут мои губы, а разум не верит словам. — Радим ведь?
Слишком малы плечи для мужних. И кулак не такой могучий, как у моего.
— Ты смотреть будешь? — раздраженно прошипела девица.
Красавица уже откуда-то стул достала и целую тарелку тыквенных семечек с солью. Смотрит, наблюдает за происходящим перед ней действом и наслаждается.
— Буду, — стушевалась под ее темным взглядом.
