Даже мелкий дождик оказался не в состоянии разогнать толпу. Ведь в честь праздника вход в город был свободным! Каждый житель страны имел право принять участие в торжестве.
Отмечали не только самый длинный день в году. Сегодня, много лет назад, родился его небесное величество император!
Приехали мы загодя и правильно сделали. За три дня до знаменательной даты уже было проблемой найти свободные номера. Пришлось раскошелиться на достойную гостиницу. Взяли один номер нам с Ченом, приличный, с выходом на террасу и внутренний дворик, и два для слуг — на первом этаже в пристройке для работников.
Деньги за комнаты сразу же вернули, в трехкратном размере. Продали мои сборы владельцу гостиницы. Не все, конечно, но большую часть он приобрел, да еще благодарил потом и настоятельно просил стать его постоянными поставщиками.
Муж пообещал подумать.
Разумеется, все переговоры, касающиеся денег, вел Чен. Мне бы в голову не пришло заломить золотую монету за сбор с имбирем…
На следующее утро при входе в гостиницу поставили мальчишку, который всех прибывающих разворачивал со словами — мест нет.
Где ночевали в таком случае приезжие?
В палаточном лагере сразу за чертой города. На небольшом отдалении от стен — у самой стены ставить палатки, копать ямы и вообще делать что бы то ни было запрещалось. Даже останавливаться.
Контроль за безопасностью взлетел до небес. По улицам постоянно прогуливались патрули, конные и пешие, внимательно наблюдавшие за горожанами и пересекавшие беспорядки на корню.
— Понятно почему господин Шуо предпочел лично приехать в столицу в эти дни, — поделилась я наблюдением с мужем, пока мы неспешным шагом брели от гостиницы к ярмарочным рядам. — Наверняка тюрьмы уже переполнены.
— Нарушителей клеймят и выдворяют за пределы столицы без права возвращения, — пояснил супруг, зорко поглядывая по сторонам. — Потому нас еще до сих пор не попытались обокрасть. Рискованно. Лучше поживиться в обычные дни, когда поспокойнее, чем получить печать на лоб на всю оставшуюся жизнь.
Я покивала, признавая правоту, и плотнее прижалась к локтю Чена, наплевав на все приличия. Народу было не просто много — настоящая толкучка. Мне не доводилось видеть подобного скопления людей в одном месте, потому слегка нервничала.
Не хотелось потерять контроль над даром посреди площади. Вряд ли такой конфуз найдет понимание у служителей закона.
Впереди послышалось отчаянное конское ржание, выкрики и ругань.
Неспешно гулявшие горожане прянули в стороны, прижимаясь к стенам и давя друг друга. Чен едва успел дернуть меня в проулок и прикрыть собственным телом, как мимо пронеслась с гиканьем боевая десятка. Холеные вороные храпели и грызли удила, ожесточенно выбивая подковами дробь по мощеной камнями мостовой.
Муж проследил за всадниками, прикинул направление их движения и нахмурился.
— Во дворце что-то случилось. — пробормотал он едва слышно и оглянулся по сторонам.
Вокруг шептались примерно о том же — но очень, очень тихо.
О его императорском величестве Ванге Танли вообще старались не говорить, а если да — осторожно и искючительно хорошее. Нравом повелитель поднебесных земель славился крутым, справедливость понимал по-своему и с инакомыслящими расправлялся на раз. Даже доказательств не ждал.
Говорят, когда-то так старшего сына уморил в тюрьме. Запытал до смерти только потому, что тот якобы замыслил переворот.
После было доказано, что никакого отношения к заговору тот не имел, да и самого заговора в помине не существовало — так, небольшая группа министров собиралась по вечерам в весеннем доме и обменивалась мнениями о внешней и внутренней политике. Не всегда по пьяни одобряя решения его императорского величества.
Ну и принц с ними посидел. Дважды.
На свою голову.
Происшествие вышло громкое, даже к нам в захолустье докатились обрывки слухов. Особенно охотно судачили о том, что вместо образованного и радеющего о будущем страны Танджина наследником стал кутила и мот Гуангмин, с его знаменитым гаремом из сотни наложниц.
Обсуждал это папенька с купцами тайком, конечно, но я по обыкновению вертелась рядом, подавая чай, а кто обращает внимание на служанку?
Поделать император с порядком престолонаследия ничего не мог, да пока что и не хотел. С образом жизни второго принца он скорее всего отправится к праотцам раньше его величества, и проблема отпадет сама собой.
Хотя третий принц — знаменитый генерал, лично патрулирующий ныне границы на юге и оберегающий нас от кочевников — немногим лучше.
Как будет управлять страной тот, кто никогда не видел ничего роскошнее походного шатра, и не знает языка иного чем звон оружия?
Похоже, мирная жизнь подойдет к концу одновременно с уходом его императорского величества Ванга.
Четвертый принц — литератор и творец, ему не до мирского. Пятый — глуп, шестой слишком молод и неопытен. Про остальных и говорить нечего — они еще даже возраста зрелости не достигли.
В общем, я от души желала его императорскому величеству долгих лет здравия. Потому что смутные времена, что непременно наступят после его смерти, не порадуют никого.
