— Простите меня, предки. Я проявил беспечность и недальновидность, доверившись недостойному, — звучно произнес Чен и медленно, прочувствованно склонился лбом в пол, отдавая дань уважения.
Подумав, я подобрала подол, собирая его складками под коленями, и устроилась рядом с мужем.
Поддерживать — так во всем. Даже в беседах с прошлым.
Какое-то время Чен молчал.
За стенами Храма сгущалась тьма.
Крохотный огонек свечи в лампаде я сначала не заметила. Но он разгорался все увереннее, сильнее. Следом загорелся еще один. И еще. Пока вся стена с именными табличками не засветилась множеством ярких точек.
Предки Линг приняли наследника рода.
Мне еще никогда не приходилось наблюдать за священными ритуалами вблизи.
Наше бракосочетание не в счет. Да и не являлись на него души усопших, чтобы благословить наш союз.
Кожа покрылась пупырышками, и вовсе не от прохлады ночного воздуха.
На нас смотрели из-за грани. Внимательно, пристально.
Изучали обоих.
Ведь не только Ченхину отныне предстоит отвечать за род и его развитие. Я тоже часть семьи.
Примут ли предки полукровку-фейри в качестве супруги для наследника?
От табличек между каменных плит поползли едва заметные ручейки пламени. По стенам заплясали причудливые тени — то ли человеческие фигуры, то ли монстры.
Огонь окружил нас, взметнулся столбом к самому потолку и опал, оставив черные линии симметричного узора. Многоугольная звезда, в центре которой — мы с Ченом.
— Все хорошо. Дыши, — шепнул муж, стискивая мою ладонь.
Я и не заметила, в какой момент наши пальцы сплелись.
Супруг поднялся, шагнул вперед, сметая халатом пепел и держа перед собой сложенные друг на друга погребальные таблички. Всего три. Отец, мать и старший брат, который должен был стать наследником.
Остальные братья и сестры не успели достигнуть совершеннолетия. Согласно традициям при похоронах их отдельными строками приписали на обороте таблички отца. Еще шесть имен, которых не увидит посторонний посетитель. Только член рода и только если сумеет прикоснуться к реликвии.
Детей оберегают даже после смерти.
Пламя в лампадах успокоилось и горело ровно. Пустые ряды темнели — огоньки зажигались лишь перед установленными табличками.
При приближении наследника первые ряды подставок разошлись, открывая доступ к незанятому третьему. Массивные мраморные глыбы двигались легко и беззвучно, повинуясь древним артефактам. Техномагия у демонов всегда была отлично развита. Неудивительно, учитывая какие они сильные маги, все без исключения.
Чен благоговейно водрузил таблички по одной, начиная с отцовской. Каждую сопроводил поклоном, то ли бормоча вполголоса молитвы, то ли беседуя с ушедшими.
Отступил назад, не поворачиваясь спиной к лампадам. Поклонился еще трижды и опустился на колени рядом со мной, завершая церемонию глубоким поклоном, так что лоб коснулся пола.
Я последовала его примеру.
Некоторое время мы сидели на коленях молча.
— Что теперь? — хрипло спросила и закашлялась.
Гарь осела в груди, мешая дышать.
Каково сейчас Чену? Он ведь чуть не сгорел заживо во время покушения. Наверняка огонь вызывает у него не самые приятные воспоминания. Но демон ни единым мускулом не дал понять, что ему не по себе. Наоборот, смотрел на пляшущие языки пламени с какой-то тоской, чуть ли не любовью.
— Теперь можно устраиваться на ночлег, — буднично сообщил муж, снова поднимаясь и помогая мне выпутаться из складок одеяний. — Охранные артефакты настроены на нас обоих, в стенах поместья нам ничто не угрожает. Внутренний двор тоже считается. Завтра покажу тебе территорию, определишься, где что будешь сажать.
— Так сразу? — вытаращилась я.
— Тебе нужно много времени, чтобы вывести основныесорта? — нахмурился Чен. — Я думал, уже к осени мы сможем что-то представить гостям из столицы.
У меня закружилась голова.
— Каким еще гостям?
Мы вышли из Храма Предков, отвесили очередные три церемониальных поклона. Муж уже привычно взял меня за руку, и мы не спеша двинулись по одной из дорожек вглубь сада.
Храм стоял на отшибе, за ним начиналась густая, нехоженая территория. Туда не забредали даже редкие мародеры — нечем поживиться. Разве что яблоками или сливами, но такого добра и в соседних деревнях хватает, чтоб еще рисковать нарваться на защитный артефакт.
— У нас не слишком много денег, — честно признался наконец Ченхин. — То, что я успел скопить за годы странствий с товарами, быстро закончится. Одно дело жить в крепости на всем готовом, и совсем другое — поднимать с нуля разоренное поместье.
Я задумчиво кивнула.
Когда муж рассказывал, куда мы едем, я представляла домишко комнат на десять. Еще удивлялась, куда нам столько работников. Покинуть крепость решились немногие, семей шесть. Но со всеми детьми, внуками и дальними родственниками получилось более пятидесяти человек и демонов.
Воины, слуги, прачки, садовники — насчет последних я, если честно, сомневалась, зачем они при наличии моего дара, но Чен убедил, что таскать собственноручно тачки с навозом госпоже не по рангу. Тут он, несомненно, прав.
