И то верно — не железо же фейри будут употреблять в качестве оружия.
Глупость какая.
Цветущие лианы оживились, потянулись ко мне со всех сторон.
Я сглотнула, борясь с желанием отшатнуться и позорно убежать.
Некуда.
Наверху меня не ждут. Кроме Чена, конечно, но ему точно без меня лучше какое-то время побыть, пока страсти с фейри не улягутся и император не успокоится немного. В данный момент я — похищенная жертва страшных тварей. О моем происхождении известно лишь немногим, и его никак не доказать. Догадки? Железные украшения? И что? Мало ли кто мог надеть на своего ребенка хладный металл в качестве ошейника.
Тем более лесной народ известен своей заботой о потомстве. Представить, что они добровольно вот так бросили дитя…
Маловероятно.
Стиснув зубы, я сжала лезвие ладонью. Оно впилось в кожу зазубринами, вгрызаясь в плоть. Стоило вытащить кинжал, на пол закапала кровь. Обычная, красная, как у простого человека.
Интересно, у чистокровных фейри она такого же цвета?
Как завороженная, я наблюдала за отростками, что сначала нырнули к полу, «обнюхали» стремительно темнеющую и подсыхающую лужицу, а затем оплели мое запястье.
Мама обняла меня со спины, не позволяя увернуться или отступить.
— Все хорошо. Не бойся. Они тебя не тронут, — уговаривала она вполголоса, монотонно и гипнотизирующе.
И я сдалась.
Позволила корням и ветвям оплести себя настолько плотно, что мои ступни оторвались от пола и повисли в воздухе. Растения держали бережно, не душили и не мешали изучать их в ответ. Понравившийся мне цветок сам спрыгнул с ветки и переполз в волосы, украсив прическу рядом с золотыми шпильками.
На мне все еще красовались одежды со свадебной церемонии. А по ощущениям прошла целая вечность.
Меня бережно опустили обратно на утоптанную землю. Ростки резко схлынули к стенам, оставляя тонкие царапины на руках и теле. Кожа зачесалась.
— Не трогай, там немного яда, — обыденно пояснила матушка. — Он скоро впитается.
— А мне не надо, я не знаю, противоядие например?
— Зачем? Это наши, семейные рецепты. Тебе они точно не причинят вреда. Лишь взбодрят немного и добавят устойчивости к отравам иных Домов.
— Замечательно, — пробормотала я себе под нос без малейшей радости.
Земля перед нами расступилась, открывая узкий проход на уступ.
Зал, в котором мы находились — всего лишь ступенька, дверь в целый мир фейри. А сейчас он явился мне во всем великолепии.
Пещера была настолько огромна, что дальний ее конец терялся где-то за горизонтом. Настоящая страна под землей, с реками, лесами, грибными долинами и моховыми холмами.
Дома, похоже, вырастали сами там, где фейри вздумается. Ни улиц, ни деревень в привычном для меня понимании. То здесь, то там были разбросаны землянки с пушистыми крышами, здания повыше, из нескольких сплетенных ветвями кустов, или целые деревья, по сравнению с которыми недавний дуб казался малышом. Кроны таких гигантов терялись под потолком пещеры где-то в недосягаемой вышине.
— Добро пожаловать в Дом под Лесом, — негромко пропела Шулань. — Алый Дом приветствует дочь ниушен.
Многоголосая торжествующая трель взмыла к каменному своду.
Жить в дереве оказалось занимательно и так обыденно, будто я всю жизнь провела внутри ствола.
Солнце просачивалось сквозь тонкий слой купола, образованного плотно сплетенными корнями. Если присмотреться, вся конструкция выглядела хлипко и ненадежно. Казалось, достаточно одного удара, чтобы все «небеса» провалились нам на головы. Но ниушен Шулань заверила, что прочностью полусфера не уступает земной тверди, ведь основывается не столько на крепости растений, сколько на магии фейри, поддерживающей защиту изнутри.
А на силу обитатели Алого Дома не жаловались.
Мне выделили место рядом с домом матушки. Ее дерево вымахало до самого купола, раскидистой кроной сливаясь с корнями сверху. Со стороны казалось, что это гигантская колонна, поддерживающая всю систему, и стоит ее убрать, та рассыплется.
В каком-то смысле так и было.
Дома фейри держались на их правителях. Если матушка умрет, ее наследие заберут другие Дома.
По крайней мере так было до моего появления.
Теперь же все должно перейти мне.
Ответственность пугала. Принимать бразды правления подземным миром мне не хотелось. И не только потому, что страшно, непонятно и незнакомо.
А потому, что это намертво привяжет меня к Дому-под-Лесом.
Да, здесь мои родные. Например, мама.
Зато там, наверху, остался Ченхин. И Старшая госпожа. И сестрица Инни, за которой присмотреть надо.
И император, которому мне все сильнее хотелось взглянуть в глаза и спросить — зачем?
Зачем все это?
Убийство старшего сына — а сколько бы ни рассказывали про заговор, всем было ясно, что от принца просто избавились втихую. Сам император или кто-то в его окружении, уже не важно. Танджин был слишком благороден и умен, его слишком любили в народе, чтобы это прошло мимо внимания дворцовых интриганов.
Указ о фейри — в жизни не поверю, что это случайность. Его величество либо знал наверняка, либо подозревал о моем существовании. И таким образом собирался убрать возможную угрозу трону.
