Но Цзиньшили встретил нас непривычной тишиной и безлюдием.
Матушка обещала позаботиться о нападающих, но чтобы до такой степени…
От войска ледяных не осталось ни единого живого солдата. Их всех приняла земля, причем буквально. Кое-где почва промерзла слишком сильно, и из нее торчали тела, что не смогли погрузиться полностью.
Стражницы ниушен Шулань не тратили время на бесполезные телодвижения. Споро покрошили кого приказано и ушли.
Обороняющиеся пребывали в замешательстве и не сразу сообразили открыть нам ворота.Пришлось поорать, требуя вызвать господина Шуо. После того как маг явился на стену и признал супругу, продрогшую, окровавленную и уставшую, дело пошло куда быстрее.
Стражники получили по ушам, решетка со скрипом поползла наверх, и нас наконец-то пропустили.
— Ты жива! — выдохнул господин Шуо, стискивая Инни в объятиях. Почти как Ченхин совсем недавно — меня.
Вообще не представляю, как он оставил жену одну в провинции. Слуги не в счет. Видимо, полагался на защитные амулеты и заклинания, нанесенные на здание. Или считал, что во дворце опаснее, чем в захолустье.
В чем-то и прав. Если бы мы не начали переговоры, ледяные бы еще долго тянули время в ожидании подкрепления. А так в игру вступила я, всколыхнула в Танджине тревогу, заставляя действовать поспешно и необдуманно.
Судя по неопознанным кускам, что остались еще не похороненными, драконы дорого заплатили за стремительную осаду усадеб.
— Пойдемте. Его величество сейчас в зале с министрами. У них обед, — спохватился маг.
Я красноречиво поправила плащ, и мне было позволено отлучиться в комнату — привести себя в порядок. А уже потом идти на поклон к императору.
Ванг Танли восседал на прежнем месте, все такой же высокомерный. Только первой супруги рядом не было. И в глазах поселились усталость и тоска.
— Поздравляю с прибавлением в семье, — бегло мазнув взглядом по свертку в моих руках, проворчал его величество.
Я присела в благодарном поклоне.
Больше никакого интереса к правнуку император не проявил.
Не желая выпускать Юэлина, я осторожно уселась рядом с Ченхином. Тот заботливо подкладывал мне в тарелку лучшие куски, чтобы мне не приходилось тянуться далеко.
Двери снова распахнулись, пропуская гонца в заляпанном кровью доспехе.
Парень добежал до возвышения, на котором восседал император, рухнул на колени и дрожащим голосом попросил дозволения говорить.
Повелитель Поднебесной вяло пошевелил пальцами, разрешая сообщить весть.
— Ваше величество! Принц Гуангмин попытался прорвать осаду. Его отряд потерпел поражение. А он сам…
Гонец сглотнул, не решаясь вымолвить продолжение.
— Погиб? — выдохнула я в ужасе.
— Еще нет, — мотнул головой молодой воин. — Целители борются за его жизнь, но надежды мало. Его раны слишком тяжелы, резерв уничтожен. Старший лекарь Фанму опасается, что он потерял свою ипостась.
В зале поднялся ропот.
Император уронил кусок обратно в тарелку. Палочки выпали из ослабевших пальцев.
— Что ты сказал? — прохрипел он.
Это был тяжелый удар.
Наследовать трон может лишь полноценный дракон, способный на оборот. Все дело в ритуале, который нужно провести во время церемонии принятия власти. Тонкостей я не знаю, простых людей в них не посвящают. Но старики говорили, что когда сам Ванг Танли взошел на престол, небо полыхало, а сияние его золотой шкуры было видно со всех концов страны.
Если третий принц и выживет, трона ему не видать.
Первый и второй отреклись от рода — или же их вышвырнул сам император, неважно.
Остаются сыновья-подростки, еще не достигшие полной зрелости и не способные подняться в небо. Неизвестно, проснутся ли их драконы вообще.
Девочкам традиционно не позволяли пробуждать ипостась. Даже если они сильные маги — их дело выйти замуж и рожать детей, а не махать мечом или учиться.
Бывали исключения, но их не поощряли.
— Кто же станет наследником? — выразил общую тревогу один из министров. — И Джилонг, и Чиджин еще слишком молоды, чтобы принять бремя власти.
— Рановато вы взялись хоронить Гуангмина, — криво усмехнулся его величество.
Но губы его подрагивали, а пальцы на палочках для еды сжались так, что металл согнулся.
— Как насчет того гроба? Помнишь, который ты сделал для Инни? — озарило меня.
Кажется, я воскликнула это слишком громко, потому что огненный взор императора воткнулся в меня, а палочки окончательно расплавились.
— Не подумайте дурного, ваше величество, — поспешно вставил Ченхин. — Это специальный артефакт для поддержания жизни в пострадавшем. Моя сестра, как вы можете видеть, в итоге очнулась и хорошо себя чувствует.
Супруга господина Шуо, сидевшая поодаль рядом с мужем, неловко помахала ладошкой всем присутствующим.
В глазах императора мелькнул интерес.
— Жду вас четверых в Опаловом зале, — выдавил он и тяжело поднялся.
Зашуршали одежды — придворные поспешно вставали, чтобы проводить его величество.
Мы с Ченхином переглянулись, и я поспешно набила полный рот.
Когда мне уже позволят просто спокойно поесть…
