– А затем, что пропала она. А вместе с ней два её приятеля, Наумов с геомагии и Эдерли. Причём из Университета через ворота они не выходили – отпечатка красного нет, второго выхода через мамонта – не знают. Но и здесь их нет. На сегодня приятели их прикрыли, но завтра… Кара сама дура, конечно, нечего было нашему юнгхерру хвост крутить, но жалко девочку, а она из-за тебя, между прочим.
– Тебе? Хвост крутить? – засмеялась Варвара, и Григория словно солнечными зайчиками от этого глаза ослепило. – Мне тут про тебя обратное рассказывали.
– Да нет, он у нас тот ещё… разгильдяй, – заступился Мюллер, – но тут эта Кара сама виновата. Свободные нравы, независимость в голову ударяют – почище пенного или водки в кабаке. Сама первая юнгхерра нашего поймала и сама так себя поставила, что мол, это мы как сошлись, так побалуемся и разойдёмся. Да слишком поздно поняла, что сердцу не прикажешь, но уже разошлись. Ладно, если бы с горя в кабак пошла да напилась. Слушок до меня нехороший дошёл. Но непонятно от кого и сильно через третьи руки. Что когда ведьминский приворот не сработал, кто-то ещё ей помощь пообещал и верное средство даст. А дальше она пропала.
Григорий и Варвара тревожно переглянулись. И это не укрылось от майстера.
– А теперь вторая половина, от нас и по делу, с которым мы пришли. Похоже – тому же делу, – задумчиво начал Григорий. – Но сначала вопрос. Что ты можешь сказать про Марджану? Учится тут такая девочка, племянница Юнус-абыя, того самого, что трактир с разными трапезными держит.
– Жалко её, – неожиданно тяжко вздохнул старый ландскнехт. – На целительском учится, очень умная, золотая голова. А жалко, потому что дядя слишком уж за неё радеет. Родительская забота иногда такая бывает, что хоть сразу в прорубь с камнем на шее. Как лучше хотят и уверены, что знают лучше детей, как тем лучше. Она же только тут в Университете, считай, и оживает, а как домой возвращается, так снова… Слышал, дядя её скоро замуж отдаст. Сгубит он девку, как пить дать загубит.
– Сегодня или завтра Марджана должна была знакомиться с женихом, по словам её дяди, – сказала Варвара. – И вчера не вернулась домой. Причём по листам на входе – Университет она не покидала.
Старый ландскнехт на эти слова, не стесняясь дамы, выдал витиеватую фразу на родном языке, понятную без всякого перевода.
– И это не самое плохое сейчас, – добавил Григорий.
– Да куда уж хуже, – буркнул майстер Пауль.
– В тот день, когда мы про Катерину говорили, на обратной дороге из Университета меня пытались убить, натравив еретического демона. Варвара его узнала, лоза Азура называется. А во время учений нашей сотне весть пришла, что, дескать, посодействовать надо, рядом скрывается вор один вместе с шайкой, и его вздёрнуть по Слову и делу хотят. Хорошо Варвара с нами была, потому что как стало понятно, что целая жилецкая сотня по их душу идёт, главарь демона еретического призвал, ликтор зовётся. Если бы не Варвара – половина сотни там и легла бы с ним в драке. Но самое интересно, что перед смертью варнак признался: он не знал, что вызывает демона, а ему лишь пообещали, что он станет сильнее, чем сто человек разом. И рядом нашлась интересная штука. Похоже, для вызова нужен пергамент из кожи демонов. А добывает его кто-то из книг, которые на Литературную кафедру привезли. Там много книг, если выдрать листы из какой-нибудь на самой дальней полке – заметят не скоро.
Старый ландскнехт снова витиевато выругался, причём сначала на своём родном, а закончил уже понятно:
– Руки и ноги им пообломать, хер оборвать и этим камень на шею привязать. Да потом в реку. Что делать? Лазоревых звать?
– А смысл? – раньше Григория ответила, поморщившись, Варвара. – В Университет их не пустят, и Гриша тут скромничает. Этого вора именно он и поймал почти. Нашёл, а дальше лазоревые себе дело забрали, в лёгкую наград захотелось, иди да вяжи только. А варнак шустрее оказался и утёк. Сейчас этим же закончится. И девчонок не спасём, если эти дурёхи для чего-то серьёзного ему понадобились – а раз жертвы нужны, то явно чего-то серьёзнее призыва ликтора.
– Вот этого я и боюсь, – хмуро сказал Григорий. – Хорошо в прошлый раз лихоимец за городом ритуал провёл да рядом Варвара оказалась. И то пока мы подоспели, демон на куски разодрал три десятка православных да правоверных душ на подворье, где ритуал делал. А если бы его посреди города прижали, и он демона в какой слободе вызвал? Вот и боюсь, пока лазоревые почешутся да зад от лавки оторвут, лихоимец успеет. Потому давай мы пока сами…
– Хорошо, – согласился ландскнехт. – С чего начать?
– Эта Кара в общежитии жила. Пока комнатку её посмотрим. А дальше… как Пётр вернётся, пусть нас подождёт. Если какую ниточку отыщем, и она за пределы Университета потянется, он с нами пойдёт. Как чего ясно станет – пошлю его с весточкой. И на крайний случай… Если опоздаем, то хоть задержать сможем и людей организовать на месте, тогда Пётр стрелой сюда, а ты беги к усаду Алаутдинову. Он хотя и большой человек, а тебя, майстер, знает, уважает и выслушает.
– Добро.
