– А это… Когда в прошлом году на День Всех Святых факультеты соревнование по розыгрышу устроили – слышала? Зверомаги тогда крокодила закляли из зоопарка, он по набережной ходил на двух ногах, курил чухонскую траву и говорил вежливо, человеческим голосом. Чего медики учудили – до сих пор секрет и тайна, только франкский посол с женой слёзно просят повторить. А лингвисты взяли и все флаги на площади перед дворцом перевесили. Те самые, да. Так, что наутро во дворце проснулись и выяснили, мол, у царства нашего супротив пингвинов джихад. Короче, светлейшая Ай-Кайзерин лично просила уважаемого ректора Алаутдинова навести в университете хоть какой, а порядок. Вроде без спросу ходить через ворота нельзя и так далее, а на деле попробуй проверь и докажи? Загулял такой, не явился утром – а приятели его покрывают, дескать, да здесь он. Просто отлучился, да вы, уважаемый наставник, разминулись с ним, живот прихватило и сейчас будет. Вот он и ввёл списочные листы. Их вывешивают ровно на неделю от воскресенья до воскресенья. На них имена, а рядом видишь отпечатки пальца?
– Ага. Чёрные и красные. Вход и выход? А как…
– Никаких чернил и грязных пальцев. На самом деле, как мне Тайка рассказывала – сестрёнка, которая как раз учится тут – листы пропитаны особым составом. Прикладываешь палец – чёрный отпечаток, а на пальце вроде бы ничего, никакой краски. На самом деле она невидимая, и если на коже часа два-три побудет, то когда палец снова приложишь, то отпечаток уже красный. А за ночь краска сама сходит, так что утром палец чист и снова отпечаток чёрный. И сразу понятно. Кто ушёл и пришёл, а кто ещё на территории Университета. Ну а чтобы не обманывали, у сторожей на воротах какой-то способ есть, чтобы, если студент с чёрной, а не красной краской на пальце выходит не отметившись – его под белы рученьки да по шапке. К слову, эти листы так стоят, что их и от ворот видно. Это чтобы родители, не заходя на территорию, могли точно знать, что чадушко в университете, а не в кабаке пропадает. Вот она, Марджана.
– Отпечаток чёрный и вчера. Действительно. Она ещё, скорее всего – тут.
– А вот теперь пойдём к майстеру за новостями.
Двор-колодец между библиотекой и корпусами коллегиумов и высокая арка. Под аркой – широкий, заросший бурьяном двор, аромат запустения от бурьяна, растопленного трехвёдерного, алой медью сверкающий самовара на поперёк арки лежавшей здоровенной дубовой доски. А по ту сторону за стойкой – старый ландскнехт.
– Мне опять подождать? – поинтересовалась Варвара.
Григорий услышал в голосе жгучее любопытство пополам с лёгким разочарованием, хмыкнул и сказал:
– Нет, конечно. Вместе подойдём, тем более возле стойки лишних пока никого. Это в прошлый раз я насчёт вопросов скажем так, опасался – не зря майстер не сразу меня понял и чуть в ухо засадил. А сейчас он сам убийцу Катерины с удовольствием поможет утопить.
Мысленно же про себя добавил: «Тем более минхерр Пауль – человек с пониманием, а ты уже про меня справки наверняка навела и майстеру про это рассказали. Так что лишнего не сболтнёт».
Майстер Пауль явно чего-то тревожило, лицо хмурое, не сидел как обычно на бочке, а переминался с ноги на ногу и полировал тряпочкой и без идеально выглядевший клинок-кошкодёр. Заметив Григория, разом просветлел, а едва они с Варварой подошли, торопливо заговорил:
– Здравствуйте, фроляйн, и ты, юнгхерр. Быстро тебя Петер нашёл. Он мои слова передал?
– Петя? – удивился Григорий.
– Да, я за тобой его посылал.
Официально старый аллеман женат не был, постоянно заявляя, что настоящий ландскнехт клянётся в верности лишь своему мечу и Богу, а женщины переменчивы, приходят и уходят. Но на деле у него была в городе одна вдова, к которой он не просто захаживал постоянно, а уже заделал ей двоих детей, а старшего от первого мужа воспитывал как сына и понемногу пристраивал к своим делам. Стоять самому за стойкой или учиться в Университете пареньку было ещё рановато, но вот помочь отчиму, сходить куда-то, проследить за доставкой ингредиентов для пенного или привезти из городской лавки писчебумажные товары, которыми Пауль Мюллер торговал исправно, несмотря на всё прочее – уже вполне по силам и возрасту. Или же найти в городе кого-то.
– Нет. Мы так-то по другому делу. Но…
– С чего-то кажется, что оба дела будут связаны, и не только, – закончила Варвара.
– Тогда давайте с меня. Я Петера послал… Помнишь недавнее заклинание с ведьмовским кругом, восковой куклой и прочими делами на приворот одного лохматого юнгхерра, который любит заглядывать в жилецком кафтане наизнанку? Фроляйн Кара с юридического потом с твоей, – на этом слове в голосе майстера послышалась насмешка, – спутницей фроляйн Варварой у меня на глазах чуть не сцепилась. Ты с ней потом не говорил?
– Нет, – растерялся Григорий, особенно неуютно чувствуя себя сейчас под взором Варвары. – Зачем? Да и когда? Я сразу на литературную кафедру пошёл и там просидел до темноты, а на следующий день у нас смотр был.
