— Слушай, — прошептала я, ритмично давя ему на грудь. — Я трупы в жизни не видела. Не хочу, чтобы ты был первым!
С усилием я пыталась привести его в чувство, а потом припадала ухом к его груди.
Внезапно в дверь вошла знакомая старушка, а я дернулась.
— Батюшки! — опешила старуха, забегав вокруг. — Неужто… помер? Если помер — это плохо!
Я слезла с князя, глядя на его безвольную руку, унизанную перстнями. Бабка суетилась вокруг него, прислушиваясь к его дыханию.
— Помер, — произнесла она странным голосом, а я округлила глаза. — Князь-то наш помер!
Он вскочила, заметалась по комнате.
— Быстро руку режь и простыню мажь! — скомандовала бабка, суетясь и причитая. — Иначе, нам конец!
Руку резать? Для чего? Я пока что не понимала всего происходящего. Мне вот с самого утра мало было понятно!
— Режь, давай! — простонала бабуська, доставая у князя кинжал. Я вздрогнула при мысли, что придется сделать надрез. — Да так, чтобы не видно было! Быстро! Давай, голубушка!
Я прикидывала, что мне не жалко. И решила, что ногу не так жалко, как руку, поэтому закатала платье, под которым ничего не было, и стала ковырять ранку. Кровь выступила, а бабка обрадовалась и схватила простыню, вытирая ею кровь.
— Ну, все! Кажись, поспели! — выдохнула она. — А теперь кричи! Громко! Помогите!
— Помогите!!! — закричала я. — Помогите!!!
Бабка бросилась к двери, а потом громко хлопнула ею и влетела обратно, в голос запричитав: «Ой, батюшки! Что ж енто делается! Князь занемог! Ой!».
Ее крики подействовали, словно магия. Послышался топот ног, а я дернулась, когда дверь распахнулась, и в нее влетели незнакомые мне люди. Завидев, красавца — князя на полу, они побледнели, переглянулись и стали орать, окружая его.
— Ой, бедная девонька, — нараспев причитала бабка, прижимая меня к себе. — Перепугалась…Ну ничего… Все образуется…
Я надеялась, что его сейчас спасут. Честно надеялась. Я сегодня такое видела, что в голове до сих пор не укладывается! А вы говорите, магии нет! Если нет, тогда что это было там, в лесу?
Князя осматривали со всех сторон, а потом какой-то бородатый мужик поднял на нас глаза и произнес испуганным голосом.
— Князь мертв!
Первое, что я услышала, когда где-то замаячил свет в конце туннеля, был старушечий голос:
— Беда-а-а…
Я открыла глаза и стала различать силуэты людей.
— Горе -то какое! Невеста сомлела! Примета -то плохая! — послышались озадаченные голоса надо мной.
Я дернулась и села, с ужасом осматриваясь.
Это был какой-то сон. Иначе, как объяснить то, что я пять минут назад точно была в своей квартире по адресу микрорайон Южный, улица Энгельса, дом семь, квартира одиннадцать…
Что-то мелодично прозвенело, а я увидела роскошную жемчужную вышивку на своей груди. Ощупывая себя, я затравленно осматривалась. С прически ниспадали нитки жемчуга.
Я схватилась за них, не в силах представить, откуда они у меня!
Мне жемчуг по гороскопу не подходит. Астрологи уверяют, что мы с ним не совместимы. Я буквально вчера лазила в интернете и смотрела. Мне хотелось выяснить, кто по гороскопу деньги, и совместимы ли мы с ними. Ибо жизнь намекает, что нет.
— Вставай, дитятко,– послышался ласковый скрипучий голос бабки в дорогом платке. Она схватила меня морщинистой рукой и помогла встать на дрожащие ноги.
Где я?
Мне раньше казалось, что это вопрос мучает только алкоголиков.
Поэтому сейчас я искренне недоумевала.
Я же почти здоровый образ жизни веду. Не пью, не курю, питаюсь правильно, читаю составы на этикетках, проезжая мимо завода дышу через раз. Сегодня вон какой кульбит в ванной сделала. Считай, тройной тулуп. Аж тапок отлетел! Мне мастера спорта должны были сразу дать! И медаль за побитые рекорд и раковину.
Сердце гулко забилось, когда вместо потолка родной квартиры, я видела шумящий над головой туманный лес и высокое сумрачное серое небо. Лес бы древним, деревья казались огромными, а между их почерневшими от сырости стволами загадочной дымкой струился холодный туман.
— Где я? — прошептала я, с трудом разлепив губы. Мозги пока слиплись, поэтому я могла только озираться по сторонам.
Десятки разодетых плачущих людей с бледными лицами в старинных причудливых костюмах стояли и смотрели на меня с жалостью. И, главное, все молчали. Кто-то рыдал, кто-то молча поджимал губы. Незнакомые мужчины и женщины образовали что-то похожее на коридор, ведущий в туман
— На свадьбе своей, — ласково произнесла старушка, поправляя на мне одежду.
Что-то я не так представляла свадьбу, если честно! Где столы? Где тамада с конкурсами, после которых прямая дорога к психологу? Где дурацкие стишки и пьяные гости? Где, собственно, жених?
Но вокруг был мрачный лес, туман, унылые лица и странная избушка, стоящая на двух высоких деревянных сваях. Ее очертания виднелись в молочном мороке тумана.
— Чтобы перейти в род жениха надобно умереть для своего рода, — наставляла меня старуха, заботливо поглаживая мою одежду. Бабуська обходила меня вокруг, словно проверяла, все ли на месте.
Так, кто сказал «умереть»? При чем здесь смерть⁈
