– Такого не может быть. Вечеринка началась в полвосьмого. Я абсолютно уверена, что просила вас приехать к семи.
Ричард стоял рядом со мной и был готов обрушить на менеджера недовольство ошибкой, которую совершила фирма.
Но он, не отвечая, перевернул свой планшет и показал нам время – 20.00 – и мою подпись внизу страницы.
– Но… – Ричард откашлялся, – что это такое?
Мой ответ должен был быть тщательно выверен. Мне нужно было продемонстрировать свою несостоятельность и одновременно недостаток раскаяния в том, что я стала причиной его беспокойства.
– Ой, видимо, я ошиблась, – сказала я беззаботно. – Ну ладно, они все равно уже приехали.
– Да как ты…? – Ричард проглотил конец предложения. Он медленно выдохнул, но напряжение на его лице никуда не делось.
Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота, и поняла, что не смогу дальше играть свою роль, поэтому побежала в ванную. Там я побрызгала холодной водой на запястья и постояла неподвижно, считая вдохи и выдохи, пока пульс не выровнялся.
Наконец я вернулась из ванной и провела смотр собравшихся гостей.
Я еще не достигла цели.
Ричард беседовал со своим коллегой и своим партнером по гольфу из клуба, но покалывание на коже говорило мне, что его взгляд все время обращается в мою сторону. Волосы, вино, ситуация с доставкой еды – сейчас я была совсем не той женщиной, которая за прошедшие несколько недель тщательно продумала вместе с ним каждую деталь предстоящей вечеринки. Мы часами сидели над списком гостей. Ричард стремился, чтобы я запомнила обстоятельства жизни каждого из его партнеров по бизнесу, чтобы мне легче было знакомить друг с другом и тасовать гостей. Мы обсуждали выбор цветов для украшения дома. Ричард строго-настрого запретил заказывать креветки, потому что у одного из приглашенных была на них аллергия, а я сказала ему, что проверю еще раз, хватает ли у нас вешалок, чтобы никому не пришлось класть свое пальто на кровать в гостевой спальне.
Теперь пришло время отметить галочкой еще один пункт моего личного списка дел, который я держала у себя в голове и пересматривала, пока Ричард был на работе: «Поговорить с Эммой».
Ко мне подошел официант с подносом и предложил теплый кростини с пармезаном. Я заставила себя улыбнуться и взять один, но вместо того чтобы съесть, завернула его в салфетку.
Я дождалась, пока тот же самый официант не подойдет к кружку беседующих, в котором стояла Эмма, и подошла к ним сама.
– Вам стоит попробовать, – набросилась на нее я и изобразила смех. – Тому, кто работает на Ричарда, понадобятся силы.
Эмма слегка нахмурилась, но потом ее лицо приняло прежнее выражение.
– Да, он много работает. Но меня это не пугает.
Она взяла с подноса кростини и надкусила. Я видела, как с другого конца комнаты к нам направился Ричард, но на полпути его перехватил Джордж.
– Да дело даже не в том, что много, – сказала я. – Он жуткий педант, правда?
Она кивнула и быстро сунула остаток кростини в рот.
– Ну что же, хорошо, что все теперь могут поесть. Казалось бы, эта фирма столько берет, что могли бы хотя бы вовремя приезжать.
Я говорила достаточно громко, чтобы услышал официант, мужчина средних лет, у которого в руках был поднос с едой, а самое главное, чтобы Эмма подумала, что я ему адресовала нелицеприятный комментарий. Я чувствовала, как у меня пылают щеки, но надеялась, что Эмма спишет это на злоупотребление вином. Встретившись с ней взглядом, я увидела в ее глазах презрение, вызванное моей грубостью.
Ричард отделался от Джорджа и пошел прямо к нам. Не дожидаясь его появления, я развернулась и направилась в противоположном направлении.
«Ему нужен еще один повод». Я знала, что должна сделать это прямо сейчас, иначе потеряю самообладание.
Я медленно пересекала комнату, и каждый шаг давался мне с трудом. В ушах у меня пульсировала кровь. Я чувствовала тонкую пленку холодного пота над верхней губой.
Все мои инстинкты разом взывали ко мне – нужно остановиться, развернуться. Но я заставляла себя идти вперед, лавируя между группами улыбающихся людей. Кто-то коснулся моей руки, но я двинулась дальше, даже не оглянувшись.
Меня подстегивала мысль о Ричарде и Эмме.
Я знала, что в ближайшее время мне уже не представится возможность оказаться рядом с ней.
Я взяла айпод, который был соединен с колонками. Ричард особое внимание уделил плейлисту, чередуя джаз и некоторые из своих любимых классических произведений. По комнате плыла со вкусом подобранная музыка.
Я открыла приложение «Спотифай» и, действуя согласно отработанному плану, выбрала плейлист с диско 70-х и прибавила звук.
– Вечеринка только начинается! – завопила я, подняв руки вверх. Голос у меня надломился, но я продолжала. – Кто хочет танцевать?
Жужжание голосов резко стихло. Лица повернулись ко мне все одновременно отрепетированным движением.
– Ну, давай, Ричард! – крикнула я.
На меня смотрели даже официанты. Я заметила, как Хиллари отвела глаза, как Эмма в изумлении взглянула на меня, потом перевела взгляд на Ричарда. Он торопливо шел ко мне. У меня внутри все сжалось.
