Я быстро выглянула из-за своего романа и увидела борозды над шоколадно-карими глазами. Он выглядел печальным. Наверное, он привык находиться в обществе других собак, привык к шуму и действию. «Наш дом должен казаться ему странным местом», – подумала я. Я неуверенно протянула руку и похлопала его между ушами, как говорил дрессировщик. Его мохнатый хвост ударился об пол и снова замер, как будто он не хотел слишком выдать своего возбуждения.
– Понравилось? Давай, мальчик. Можешь махать хвостом, сколько хочешь.
Я сползла с кресла, опустившись на пол рядом с ним и начала гладить его по голове, в том ритме, который, как мне показалось, доставлял ему удовольствие. Меня тоже успокаивало прикосновение к теплой толстой шерсти.
Посидев так немного, я поднялась на ноги, пошла на кухню и отыскала его поводок.
Герцог последовал за мной.
– Я надену это тебе на шею. Будь хорошим псом, сидеть, хорошо?
Впервые его неподвижность показалась мне признаком кротости. Но я все-таки постаралась пристегнуть серебристую застежку поводка к ошейнику как можно быстрее – мне не нравилось, что рука находится в опасной близости от его зубов.
Как только мы вышли, меня за нос и за уши начал щипать хрусткий зимний воздух, но было все-таки не настолько холодно, чтобы сразу бежать назад, в дом. В тот день мы с Герцогом прошли, наверное, несколько километров, исследуя закоулки района, которые раньше были мне незнакомы. Он шел в ритме моих шагов, все время оставаясь рядом со мной и позволяя себе облегчиться или понюхать траву, только если останавливалась я.
Когда мы пришли домой, перспектива отстегнуть поводок уже не так меня страшила. Я наполнила водой его миску, а сама жадно выпила стакан холодного чая. После прогулки я чувствовала приятную тяжесть в ногах, и только теперь поняла, что мне она была необходима так же, как Герцогу. Я собиралась вернуться в библиотеку, но в дверях остановилась и посмотрела на Герцога.
– Ко мне.
Он подбежал ко мне и сел рядом.
– Какой хороший мальчик.
* * *
В день рождения Ричарда мы забрали маму из аэропорта и привезли домой. Когда несколько часов спустя приехала Морин, мама уже успела разбросать по комнатам свои вещи – на кухне лежала ее сумка, на спинке стула в гостиной висела ее шаль, на любимой кушетке Ричарда распласталась обложкой вверх ее книга – и включила отопление посильнее. Я видела, что все это раздражает Ричарда, хотя он ни единым словом этого не выдавал.
Ужин прошел довольно гладко, хотя мама под столом подкармливала Герцога кусочками своего стейка – она уже отказалась от вегетарианства.
«У этого пса удивительно хорошо развита интуиция», – объявила она.
Морин чуть дальше отодвинула свой стул от мамы и Герцога и спросила у Ричарда мнения по поводу акций, которые собиралась купить. Она больше любила кошек, объяснила она, но, несмотря на это, храбро погладила пса.
После чизкейка все пошли в гостиную открывать подарки. Мой Ричард открыл первым. Я подарила ему хоккейную футболку «Нью-Йорк Рейнджерс» в рамке, подписанную всеми игроками, и ошейник для Герцога, тоже с эмблемой «Рейнджерс».
Моя мама преподнесла Ричарду новую книгу по самосовершенствованию Дипака Чопры.
– Вы так много работаете. Может быть, будете читать в поезде по дороге?
Ричард вежливо открыл книгу и пролистал несколько страниц.
– Это, кажется, именно то, что мне нужно.
Когда мама пошла на кухню взять из сумки открытку, он мне подмигнул.
– Если будет спрашивать, понравилась ли, я тебе составлю шпаргалку с кратким содержанием.
Морин подарила ему два билета на лучшие места на завтрашний матч «Нью-Йорк Никс».
– У нас сегодня спортивная тема, – рассмеялась она. Они с Ричардом были поклонниками баскетбола.
– Возьми с собой Морин.
– В этом и заключался мой хитрый план, – весело отозвалась Морин. – Помню, что как-то Ричард пытался объяснить тебе какое-то правило, и ты тут же потеряла интерес.
– Каюсь, что поделать.
Моя мама переводила взгляд с Морин на Ричарда, а потом посмотрела на меня.
– Ну что же, хорошо, что я здесь, а то тебе пришлось бы сидеть дома одной, Ванесса. Давай поедем завтра в город, поужинаем с тетей Шарлоттой?
– Давай.
Я видела – мама удивилась, что Морин не купила три билета. Наверное, ей казалось, что я чувствую себя третьей лишней, но я на самом деле была рада, что сестра Ричарда хотела провести с ним время. У него больше не было никого из семьи.
Моя мама гостила у нас еще два дня, и я уже готовилась к тому, что она, как обычно, будет, не подумав, выражать свое мнение по любому поводу, но на этот раз ошиблась. Она ходила со мной на каждую прогулку с Герцогом и сама предложила устроить ему первое купание. Герцог перенес его со свойственным ему достоинством, хотя в его карих глазах читался упрек. Он отомстил, шумно отряхнувшись и окатив нас водой, как только выпрыгнул из ванны. Мы с мамой долго смеялись, и это было мое самое счастливое воспоминание от ее приезда в тот раз. Я думаю, и ее тоже.
Когда мы прощались в аэропорту, она обняла меня крепче, чем обычно.
– Я люблю тебя, Ванесса. Я бы хотела чаще видеться. Может быть, через пару месяцев приедешь во Флориду?
