Не хочу, даже не смотрю на руку, которую Глеб мне протягивает. Кажется, прикосновение еще больше все усугубит. Но, увидев, как на нас смотрят люди, покорно поднимаюсь.
Он кладет руку мне на талию, я ему - на плечо. Сохраняю между нашими телами дистанцию. Быть ближе с этим человеком просто не хочется. Сама не понимаю, что меня в нем так настораживает.
- Валерия, - снова растягивая мое имя, он смотрит прямо в глаза. - Очень рад, что Костя наконец- то нашел свою половинку, - улыбка, от которой по спине пробегает холодок. - Да еще такую красивую.
Возьми себя в руки, Лера.
Сегодня я счастливая невеста - нет, уже жена, и никто не посмеет еще хоть чем-то испортить главное событие в моей жизни. Хотя муж уже отличился...
- А вы женаты? - склонив голову, спрашиваю я, но тут же прикусываю язык.
Вот по инерции вопрос вырвался, хотя стоило бы вспомнить, что пришел он с моей подругой. И они явно не просто друзья.
Но от моего вопроса мужчина, танцующий со мной, вдруг сильнее сжимает рукой мою талию.
- Если бы я встретил вас, Валерия, раньше Кости, то обязательно бы на вас женился.
Что-то сейчас происходит - я это интуитивно понимаю. Сердце от взглядов и интонации Глеба готово выскочить из груди. Вроде бы банальный комплимент, а звучит как угроза.
- Чем вы занимаетесь? - праздно спрашиваю я, молясь про себя, чтобы быстрей закончилась эта медленная музыка. Станцевали один раз - и достаточно.
- Всем понемногу, - отвечает он мне и тут же спрашивает: - А вы?
- Я дизайнер интерьера.
Разговор вроде бы переходит в безопасное русло. Я даже немного расслабляюсь.
- Как удачно! - он радуется как будто неподдельно, но я снова настораживаюсь. - Я как раз приобрёл новое здание под свою фирму, и мне нужен талантливый дизайнер.
- Не знаю, насколько я талантлива, - фыркаю в ответ, - да и после свадьбы не планировала работать.
Становится не по себе от самой себя же. Я лгу человеку в лицо. Не планирую я работать всего на время свадебного путешествия. Но не могу сказать гостю на своей свадьбе: "Извините, я просто не хочу работать именно с вами, потому что вы мне не нравитесь".
- Сидеть дома, печь пироги? - спрашивает Глеб, и мне кажется, что с брезгливостью.
- Для пирогов я еще не созрела, - отвечаю, собрав остатки своего спокойствия.
Музыка заканчивается, но мужчина меня не отпускает. Его рука все так же лежит на моей талии, только теперь как-то... собственнически, что ли?
Чуть поворачиваю голову, слезы снова подступают к глазам. Мы привлекаем внимание гостей, и эти взгляды...
Черт возьми!
Глеб ставит меня в компрометирующее положение.
- Отпустите, - тихо, но зло произношу.
- Спасибо за танец, - отвечает таким тоном, будто ничего вокруг не происходит.
А меня все равно не отпускает ощущение, что я стою голая в толпе. И где Костя, когда он мне так нужен?
Я не возвращаюсь за стол - иду на улицу. Мне надо остыть, успокоиться и вернуться к гостям, нацепив улыбку. Как это сложно. Снова внутри натягивается струна, а я глубоко дышу, пытаясь выбить из легких запах чужого парфюма.
Отхожу за угол, чтобы не столкнуться с гостями, которые захотят выйти покурить, и вижу охранника, что уводил мужа.
- Валерия Викторовна, - кивает он.
- Где Костя? - спрашиваю резко.
- В комнате отдыха для персонала. Вы можете пройти туда через служебный вход, но он спит, - произносит виновато и показывает на железную дверь чуть дальше.
- А оно мне надо? - говорю тихо и снова смотрю на охранника: - Можете отвезти меня домой? Ко мне домой...
Сбежавшая невеста российского разлива. А к черту все!
Ресторан оплачен до утра, алкоголя и закусок хватит на три роты солдат, а гости подумают, что нам с Костей не терпелось остаться наедине. А если подумают и что-то другое, то... Все равно уже ничего не исправишь, а объяснять что-то никому не хочу.
Не такое окончание вечера я планировала, но исходим из того, что имеем.
Охранник смотрит удивленно, но кивает. Тушит сигарету о край урны и достает ключи от машины.
Не возвращаясь в зал, ухожу по-английски. Доходим до свадебного автомобиля, и, кое-как справившись с юбкой, я оказываюсь в салоне.
Пока едем в сторону моего дома, я смотрю в окно. Слезы душат, хочется забиться в истерике. А еще разбить что-нибудь.
Однако домой я захожу, уже немного успокоившись. В прихожей снимаю пышную юбку платья. Корсет без чужой помощи снять не получается. Его, как и чулки, и дорогое кружевное белье, должен был снять мой муж. Эта ночь должна была быть волшебной. Прохожу в спальню и замираю на несколько секунд у окна, разглядывая... нет, не город с высоты птичьего полёта, а свое отражение в стекле.
Чудесный день... так он начинался. И вот я одна, в своей квартире. Пусто, холодно. А Костя, видимо, не пришел еще в себя. Не позвонил... Черт, мой телефон остался в маленьком белом клатче на столе.
Странно, но плакать уже нечем, хотя дома я собиралась дать волю слезам. Я просто опускаюсь в кресло и сижу несколько секунд, не шевелясь. Усталость берет свое. Засыпаю, не помню как...
Но резко просыпаюсь, услышав шаги в прихожей.
