– Два раза, – пообещал Миртас моим любимым выражением.
И они оба вышли из покоев вслед за Гасспаром. Я посмотрела на обеих матушек и весело сказала им:
– Если у вас нет никаких срочных дел, приглашаю ко мне пить чай со сладостями.
Мать-драконица раскрыла было рот, чтобы ответить, как я прервала её вскриком:
– Ох! Толкнулся!
– Что?
– Как?
Прижав ладонь к округлившемуся животу, я нащупала едва слышное движение, как будто съела слишком много варёной фасоли. И тут же движение повторилось, но уже снизу, с другой стороны.
– И тут толкнулся!
Боюсь, что в этот момент моё лицо обрело выражение глупо-восторженной девочки, которой Дед Мороз впервые в жизни принёс в мешке щенка, а не цветные фломастеры. Обе матушки бросились ко мне, касаясь живота и пытаясь поймать толчки ребёнка, и Мать-наложница с удивлением сказала:
– У меня было точно так же. Мальчики толкались в разных местах одновременно. Я всё не могла понять, как же этот малыш успевает и туда, и сюда!
– Вы хотите сказать, что у меня будет двойня?!
Блаженная улыбка расплылась по губам. Я представила, как держу на руках двоих сыновей, как гордо показываю их Миртасу, как он радуется… Близнецы! Снова близнецы. Двойное счастье! А ведь однажды мои мальчики станут править Гьярдом вместе, как делают это теперь Миртас и Кантер. Вот только никакой Матери-драконицы уже не будет в гареме, а только Мать-Наложница, я. Мой муж, правитель, отменил закон братоубийства, отменил закон о биллими из чистого драконьего рода, отменил закон о пожизненном заключении настоящей матери в ублиеты…
Светлана сейчас сказала бы, что не ошиблась во мне. Да и я сама не ошиблась в себе, когда решила добиться высочайшего положения в этом дворце!
А ведь могла бы йогурты рекламировать между двумя кастингами.