– А что еще мне было делать? – взвизгнула она возбужденно. – Ты не слушал меня. Ты женился непонятно на ком. Она же только твоих денег хочет, как ты не видишь! Она шлюха!
– С чего ты взяла, что Яна шлюха? – спросил Давид резко. – У нее за всю жизнь хорошо если полтора любовника набралось…
– Она досталась тебе не девственницей, этого достаточно, – запальчиво взвизгнула Гаяне. – Ты достоин лучшего, Давид! Ты достоин девственной невесты…
– Такой, как ты? – хмыкнул он недобро.
– Как я! – кивнула она. – Я не враг тебе, Давид! Я всего лишь пыталась тебя спасти, защитить…
– Зачем? – спросил Давид странным, отрешенным голосом.
– Ты вроде умный мужчина, Давид! Клиенты носят тебя на руках, на работе уважают, ты удачлив в делах, поднимаешь любые проекты, все тебе по плечу. Но в обычной жизни ты как ребенок! Слепой и глупый ребенок, вот кто ты! Дальше носа не видишь, чувств моих не замечаешь… Я ведь люблю тебя! Люблю! Всем сердцем люблю…
Призналась, и аж самой легче стало. Будто сняла с плеч тяжелый груз.
– Так ты показала мне свою любовь? – спросил он строго.
– Да, черт тебя возьми! Да! – прокричала она, размазывая по щекам слезы.
На той стороне провода повисло молчание. Долгое… невыносимо долгое.
Позже Давид заговорил проникновенным голосом:
– Гаяне, малышка, тебе не нужно было ничего этого делать, строить какие-то планы. Я прямой человек, ты знаешь, люблю правду. Тебе следовало подойти ко мне и честно сказать, что ты ко мне испытываешь…
Она нервно рассмеялась, представив, что Давид сделал бы, признайся она ему раньше.
– Чтобы ты отослал меня куда подальше?
– Я бы не отослал… – вдруг сказал он.
– Ага, конечно! – фыркнула она упрямо. – А то я не знаю…
– Я бы не отослал, потому что твои чувства взаимны, – неожиданно заявил он.
Гаяне показалось, она ослышалась.
– Что? – переспросила она с нервным смешком.
– Твои чувства взаимны, – проговорил Давид серьезным голосом. – Прости, что говорю об этом только сейчас.
О, сколько лет она мечтала услышать такое от Давида. Как хотела, чтобы он извинился за то, что не замечал ее, как хотела признаний в чувствах.
– Ты шутишь… – прохрипела она, в горле внезапно пересохло.
– Совсем нет, – проговорил он глухо. – Ты не понимаешь! Я и женился-то лишь потому, что не мог больше выдерживать пытку соседства с тобой и невозможности быть вместе. – Тут в его голосе послышались ноты отчаяния. – Мы ведь брат и сестра, ты не забыла? Мы не можем быть вместе.
– О-о… – вздохнула Гаяне. – Так это не проблема. Пусть другие считают нас родственниками, мне плевать. А то, что творится за дверями спальни, это наше дело…
Ожидая ответа, она напряглась, но секунды утекали в никуда, а Давид все молчал. Лишь через время ответил:
– Как я мог просить ТЕБЯ о таком? Я и мечтать не мог, что ты пошла бы на такое!
– Пошла бы! – запричитала она. – Побежала бы! Давай так и сделаем, милый, а? Но от твоей жены все равно придется избавиться, ведь она свидетель. Нам не нужны сплетни, так? Мы можем оставить ее здесь, в бункере. Слугам скажем, что она сбежала. Мы не будем убивать ее сами, просто позволим ей умереть… Никто не узнает, это же бункер! Ее криков никто не услышит. Все будет шито-крыто… Если она вообще еще жива…
– О, Гаяне, скажи, что ты ничего ей не сделала! – взревел Давид в трубку.
– Заботишься о своей шлюхе? – ревниво взвизгнула она.
– Не глупи, я совсем не о ней беспокоюсь, – отрезал Давид строго. – Она носит ребенка. Нашего с тобой ребенка!
– Нашего ребенка? – недоверчиво спросила Гаяне.
– Как брат и сестра мы не сможем иметь нормальных детей, разве тебе не ясно? А Яна родит нам такого. После этого сможем от нее избавиться.
– Я не хочу ее ребенка! – тут же начала спорить Гаяне. – К тому же мы не кровные брат и сестра. Мы кузены, можно рискнуть родить своего.
– Ребенок не то, чем стоит рисковать, – снова строго отрезал он. – Ты знаешь мое серьезное отношение к детям, так, Гаяне? Я не хочу делать ребенка, который может родиться с отклонениями. Но полноценную семью хочу. С тобой хочу! Вслушайся в голос разума. Ты понимаешь меня?
– Д-да… – ответила она, слегка заикнувшись.
– Именно поэтому мы не можем сейчас избавиться от Яны. Где она?
– Заперлась от меня в туалете… – проговорила Гаяне.
– Отлично, пусть посидит там, а ты открой мне, и мы поговорим с глазу на глаз.
Последняя его фраза прозвучала как приказ. Давид часто говорил с ней так – повелительным тоном. Гаяне нравилось, что он такой решительный, обычно она беспрекословно его слушалась. Но не теперь… Она просто не могла позволить выманить себя отсюда без гарантий.
– Я давно люблю тебя, Гаяне… – вдруг проговорил Давид. – Я действительно и подумать не мог, что ты согласилась бы быть со мной тайно для общества. Да, я глупый слепец, ты все правильно сказала. Я очень жалею о том, что ты не призналась раньше, и жалею, что не признался сам…
– О, я хотела признаться раньше! Сотню раз мечтала тебе сказать! – заголосила Гаяне.
– Тогда давай не будем терять время, и так столько его упущено… – И снова он повторил с сожалением: – Если бы я только знал, что мои чувства взаимны… Ты знаешь, как я мучился все эти годы?
