— Принимается, — тут же согласился мистер Дарси. — Самое беспроигрышное пари за всю мою жизнь, поскольку мы вряд ли узнаем, какой она национальности. — Он улыбнулся и наполнил бокал Хелен золотистым кларетом.
— С первого взгляда я поняла, что он не англичанин, — продолжала она, отпив немного вина, — возможно, из-за его волос. Такой белокурый оттенок, как у него, бывает только у немцев. И еще из-за бледности, которая у него вовсе не оттого, что он жил за границей. Вот вы, к примеру, провели много лет в Европе, а на иностранца совсем не похожи, если не считать покроя одежды.
— Это потому, что я им не являюсь, — последовал ответ.
— Знаю, — кивнула она, накладывая себе печеных яблок. — Хотя мне кажется, что Дарси — имя вымышленное.
Мистер Дарси умел скрывать свои мысли. Выражение его лица ничуть не изменилось. Он не торопясь, отпил из бокала и любезно произнес:
— Интересное предположение!
— О, допытываться я не стану, мистер-Ричард! Какое это имеет значение? — великодушно заявила она. — Но поскольку у меня все-таки не птичьи мозги и вообще Бог умом не обидел, мне приходило в голову, что такой известный за границей человек, как вы, явно не из провинции, не мог бы столь долго оставаться для всех загадкой, если бы сохранил свое настоящее имя.
— Не вижу причин, по которым мне понадобилось бы поменять имя, — ровным голосом сказал он, — и, кроме того, я никогда не претендовал на таинственность.
— Думаю, именно это и делает вас столь загадочным, — заметила Хелен. — Не для меня, конечно, я вас уже немного знаю, а для других — тех, кто только слышал о вас, но не встречался с вами во время ваших странствий. Вам не доводилось видеть за границей соотечественников?
— Крайне редко. Я не посещал игорные дома, которые привлекают англичан. — В ответ на ее торжествующий взгляд он продолжал: — Игра там скучная, и англичанин без хорошего знания языка рискует остаться без гроша, если у него достанет глупости просидеть за карточным столом всю ночь. К утру с него снимут последнюю рубашку.
— В этом я ничего не смыслю, — отозвалась она. — Меня только удивляет, как вы не боитесь нарваться на кого-нибудь из бывших знакомых.
— Мне в любом случае нечего бояться, но вероятность встретить знакомого в деревушке, находящейся между Трэпстоном и Квинз-Порсли, ничтожно мала.
— Но вы же встретили меня.
— А разве мы были знакомы прежде? Прошу прощенья, но я вас не припоминаю.
— Ваша правда, но ведь могли бы быть знакомы! Просто наши пути не пересеклись, когда я бывала в лондонском свете.
Мистер Дарси не утратил своей обычной невозмутимости.
— Очень неплохое вино! — ровным голосом заметил он.
Хелен покачала головой.
— Вы меня не убедите, — продолжала она упорствовать, — что с вами все обстоит так просто.
— Я должен чувствовать себя польщенным?
— Извините. — Хелен натянуто улыбнулась. — Я обещала не задавать лишних вопросов. Лучше окажите мне честь: поведайте о тех местах, где вы бывали. Обожаю рассказы о путешествиях!
— Вас интересуют мои заграничные поездки? По-моему, нет ничего скучнее, чем выслушивать бесконечные истории какого-нибудь восторженного туриста о Путешествии Всей Его Жизни!
— Истинная правда! Но вы-то не были туристом. Естественно, я не собираюсь расспрашивать вас о музеях, которые вы посетили…
— Не припоминаю, чтобы я зашел хотя бы в один музей, — подтвердил он.
— Ни в один? — изумилась Хелен. — Ну, это странно, даже для вас, сэр! Если бы я пробыла в Италии столько же времени, сколько вы, я бы непременно провела несколько недель во Флоренции…
— Я жил во Флоренции несколько лет, — заметил он.
— … в музеях, где выставлена живопись и скульптура, — продолжала она, словно не слыша его. — Собственными глазами увидеть великие творения Микеланджело, Рафаэля, Донателло, Боттичелли!
— Я выиграл в карты кое-какие картины и скульптуры, когда жил там, — с безразличным видом обронил мистер Дарси.
— Вы неисправимы! — Хелен весело расхохоталась. — У вас только одно на уме — азартные игры! Больше вы ни о чем не думаете?
— Почему же? Но вам должно быть известно, что Медичи очень любили карты. Семейная черта, знаете ли, — заявил он таким тоном, словно надеялся обрадовать ее этим историческим фактом.
— Видимо, даже великие покровители искусств не лишены недостатков.
— Скажите спасибо, что их художественное чутье значительно превышало их удачливость за карточным столом.
Хелен с неодобрением покосилась на него, но в ее тоне невольно прозвучала зависть.
— Как все это, должно быть, увлекательно!
