Вот какие мысли обуревали ее, пока она переодевалась к обеду. Душевное смятение осложнялось нелегкой проблемой: что надеть? Золотистое платье? Хелен взвесила все “за” и “против”: с одной стороны, она не хотела безропотно подчиняться приказам мистера Дарси, а с другой — не стоило бросать ему вызов по такому пустячному поводу: это может быть истолковано как объявление войны. После жестокой внутренней борьбы она все-таки решила надеть новое платье по той простой причине, что ничего более подходящего у нее не было. Одевшись, она порадовалась своему решению: брошенный в зеркало взгляд еще раз подтвердил, что платье ей очень к лицу. Накинув на обнаженные руки шаль из той же ткани, Хелен спустилась вниз, ощущая смутную неловкость.
Однако, когда они встретились в холле, мистер Дарси не выказал желания ухаживать за ней. Завидев Хелен в золотистом платье, он лишь вскользь заметил: “Красивый цвет”, повел ее к столу и в продолжение всей трапезы вел себя как раньше — предупредительно и любезно. К тому времени, когда подали горячее, Хелен совершенно успокоилась и приписала свои фантазии относительно коварных намерений мистера Дарси игре воображения. Такой вывод ничуть не унизил ее и не изменил ее мнения о мистере Дарси как об исключительно обходительном джентльмене, которому она надеялась помочь, насколько возможно. Однако она по-прежнему не одобряла его поведения в случае с миссис Хеммингс и того, как искусно он втянул ее, Хелен, в свои дела. С другой стороны, ей все еще хотелось вполне насладиться выпавшим на ее долю приключением. Замечательная стряпня миссис Коутс только укрепила это желание.
— Отлично приготовлено, как и вчера! — объявила она, кладя салфетку рядом с тарелкой. — Хек был очень вкусный, жаркое из куропаток зажарено в самый раз! Ценю ваше стремление не испортить мою… — она замялась, подбирая подходящее слово, — размер моего платья предложением самых разнообразных сладостей.
— День-другой мы можем быть спокойны, — улыбнулся мистер Дарси, — но моей заслуги в этом нет. Скорее всего, после совершенных вчера геркулесовых подвигов миссис Коутс выдохлась, и сегодня ее хватило только на приготовление заварного крема и печеных яблок.
Хелен приняла и его вежливое объяснение, и орех, который мистер Дарси заботливо очистил для нее.
— Бедный мистер Вест! — заметила она, поставив локти на стол. Ее глаза весело заблестели при воспоминании о том, как Грациелла напропалую кокетничала с почтенным судьей. — Он чуть не поддался женскому очарованию нашего друга. Она — он! — вела себя очень убедительно. Какое внимание к мельчайшим деталям туалета и манере держаться! Странно, однако, что у мужчины может возникнуть желание переодеться женщиной… Как вы считаете? Я этого не понимаю. Мне бы и в голову не пришло переодеться мужчиной.
Мистер Дарси мог бы упомянуть о тех трудностях, с которыми столкнулась бы мисс Денвилл, приди ей на ум подобная идея: ни мужской пиджак, ни брюки не смогли бы скрыть женственные изгибы ее груди и бедер, — но благоразумно промолчал.
— Охотно верю, — отозвался он. — Не могу с уверенностью сказать, из чего проистекает страсть Винченцо к переодеванию: из непреодолимого желания или профессионального опыта.
Хелен удивленно подняла брови.
— Профессионального опыта?
— У меня есть основания полагать, что Винченцо — commediante.
Не дождавшись дальнейших пояснений, Хелен после секундной паузы воскликнула:
— Ну что ж, думаю, этим все объясняется!
— Между прочим, вы признались, что почти не говорите по-итальянски.
— Несносный человек! Вы наверняка догадались, что я понятия не имею, о чем речь.
— Commediante, — объяснил он, — это актер театральной труппы, играющей commedia dell’arte. Слышали?
— Д-да, что-то слышала, — ответила она, напрягая память, — но, кроме Арлекино в костюме из разноцветных лоскутов, ничего не припоминаю. Кажется, это театр буффонады.
Мистер Дарси утвердительно кивнул и поподробнее рассказал о главных персонажах этого уличного театра XVII века: смешном Арлекине, томном возлюбленном Коломбины, Докторе и Пульчинелле.
— Я видел самые разные вариации подобных пьес. В них используется широкий набор средств — от грубых шуток до весьма утонченных острот, причем переход от одного к другому может произойти в течение пяти минут. Актеры, как правило, талантливые, работают без суфлера. Зная сюжет в целом, они обычно импровизируют в ходе представления.
— А Винченцо?
— Возможно, он специализируется на женских ролях, так как женщины в commedia не участвуют. До отъезда из Италии я узнал о нем нечто весьма интересное. Он принадлежит к тайному обществу актеров; по-моему, оно называется “Fraternita del commedianti” (Братство комедиантов (итал.). Его эмблему вы видели на чемодане. Похоже на крест или букву “икс”, но в действительности на ней изображены ключ и весло, что иллюстрирует несколько неприличную итальянскую шутку. Рисунок обрамлен надписью: “Vix Tanto Hiatu Digna”. По смыслу вполне прилично, но по меньшей мере странно для театральной труппы.
