И зачем Ник задал вопрос, который вряд ли поможет в выявлении заговорщиков? Но тот даже не поморщился, продолжая спрашивать, и Рэй понял, почему тот строит свои вопросы именно так:
— Какие отношения связывают тебя с Белиндой Алгайской? И зачем ты спала с её мужем?
Голос оставался ровным, и принц ни единым движением не дал понять, как сильно он «любит» свою родную тётушку. Однако, кажется, у него сдавало терпение. Едва подрагивали крылья носа, сам он нарочито медленно дышал, и порой слегка стискивал в пальцах рукав камзола.
— Она называет меня подругой, — усмехнулась Анна, которая годилась Белинде почти во внучки. — Но на самом деле, у нас просто была одна и та же цель. Мы обе хотели показать магам и зверушкам их место. Прижать их хорошенько, чтобы не пытались думать, будто их изъян делает их чем-то лучше прочих. Это чистокровные люди без дефектов должны править! Такие, как я. Такие, как Белинда, хотя она под вопросом — в роду Алга кто только не отметился. Ну и от дочурки своего благоневерного Белла хотела избавиться, поэтому и подложила её под тебя, Рэй. Планировалось, что вы оба будете красиво болтаться на виселице, а рудник отойдёт латам, как и должен. Уж клирики непременно указали бы магам на их место, особенно если вся медь оказалась бы в их руках, и вы не смогли бы клёпать свои амулетики. А муженька её меня Стеф послал изучить. Мы думали, он знает что-то полезное. Но кроме истории появления на свет его дочурки, я ничего не услышала.
— Знал ли лат Вистан о том, что ты и Стефан хотите убить короля и меня? — ещё более ровным, и совершенно безжизненным тоном поинтересовался Ник. — Кто из духовенства сотрудничал с вами?
— Вистан ещё тупее, чем ты, — поморщилась Анна. — О том, что вас двоих уберут — знал, просил помощи в том, чтобы продвинуть истинную веру, и прижучить чароплётов. Но он не спрашивал, как мы этого добьёмся. Ему было довольно, что на трон не сядешь ты, и что твой папаша сдохнет. И да, жирная расплывшаяся клякса, Первосвященник, тоже очень ждал, что властители Даланны поймут своё место у божественных ступней. И у его кривых культяпок тоже, разумеется.
— Он лишь служитель бога, а не бог. Впрочем, видимо для него разница значит совсем немного, — пробормотал Никлас себе под нос. — Как именно Первосвященник и Собрание Латов помогали вам в вашем заговоре?
Анна неприятно улыбнулась, растянув губы в жуткой мёртвой ухмылке:
— О, так ты хочешь узнать, как много ты проворонил у себя перед носом? Так слушай! Мне есть, что рассказать.
В этот раз Анна говорила очень долго, охотно, и как будто бы даже не нуждалась ни в каких уточнениях. Её временно возвращённый дух явно испытывал огромное удовольствие от того, что можно поделиться чужими грязными секретами. Рэйнеру даже показалось, что особенно ей нравится именно топить бывших союзников.
Так они выяснили, что именно даэ де ла Лайона наладила связи с латами Светлейшего, начав с приближенных девяти Старших, в том числе и Вистана. Так, например, с её слов, набожный личный слуга Олдарика, который должен был пробовать его напитки и пищу, чтобы король не был отравлен, явился на исповедь. А уже там его подстерегал Стефан, подменивший его демоном, благодаря чему отцу Никласа и достались первые порции той отравы, которая забрала его рассудок и силы.
Варила эту дрянь лично Анна, и более того — кроме неё рецепта ни у кого не было, так что продолжать дурманить голову королю без неё не представлялось возможным. А убивать отца сразу Стефан не хотел, ему нужно было, чтобы смерть сочли естественной, и даже долгожданной. Скорее избавлением, чем убийством. План был вполне понятен, и столь же отвратителен, и чем больше Ник слушал вселенный в мёртвое тело дух Анны, тем больше серел и мрачнел. Он явно верил Анне — да и Чезаре сказал, что подчиненный так дух обманывать не может, а оснований не доверять сеньору Амато не было.
Рэй подозревал, что он и сам тёмно-серого цвета, а лицо перекошено от отвращения. И вот эту женщину он любил? В ней видел искры благородства, считал, что она намного лучше, чем показывает? Как вообще он мог быть так слеп, так леговерен и наивен? Она же с самого начала была даже не змеёй — скорее уж ядовитой, смертельно-опасной южной сороконожкой, которую наконец-то раздавила удачно проехавшая мимо карета.
И «сороконожка» с наслаждением продолжала источать яд. Не только Олдарик пострадал благодаря возможности подменить кого угодно двойником. Среди жертв подмен оказались и те девушки, которых мучил Стефан. Когда ему нужно было много сил, он выяснял у латов, кто из молодых незамужних девиц признавался на исповеди в магической одарённости и просил помочь с избавлением от влияния тёмной стороны Двулучной. И с удовольствием «помогал», избавляя и от силы, и от жизни.
