Когда схлынул шум вокруг свадьбы короля и герцогини Энессийской, после короткой передышки полным ходом закрутилась подготовка к следующему торжеству. Его величество настаивал, чтобы вероятный преемник сочетался браком как можно скорее! И готов был бросить на это любые усилия. Как будто женить Ренельда было для него задачей ещё более важной, чем жениться самому и привлечь на благо Короне значительные средства фамилии де Ламьер.
Ренельд по-прежнему мало отпускал меня из Марбра. Даже в свете будущей церемонии. Неудачи в поисках Собирателя и его молчание в день свадьбы короля заставляли его ещё больше волноваться за меня и за то, что тот может ударить в самый неподходящий момент.
— Может, он залёг на дно? — предположила я однажды. — Ведь ты его почти поймал. И распутал столько нитей, которые ведут к нему! Если он сейчас высунется, то подставит сам себя!
Мы прогуливались по саду в короткий миг незанятости моего жениха. Он всё чаще надолго пропадал в кабинете и требовал, чтобы его вообще никто не беспокоил. Но порой выходил — проветриться. И тогда Лабьет скакал вокруг нас, словно щенок, впервые увидевший снег.
— Всё не совсем так, Мари, — возразил Ренельд и взял мою руку в свою. Я уже перестала чураться его прикосновений, они становились чем-то совершенно мне необходимым. — Я просто думаю, что он что-то готовит. Но пока что патрули на улицах Жардина ничего не замечают. Никакой особой деятельности магов вне закона. Никаких всплесков магии или жалоб горожан.
Он покачал головой, с силой сжимая мою ладонь.
— Однажды он всё равно объявится — и тогда ты будешь готов.
— Надеюсь, — месье уставший дознаватель криво усмехнулся.
И с той прогулки до самой нашей свадьбы я видела его едва ли пару раз.
Наверное, поэтому с самого утра встала с совершенно особенным предвкушением, граничащим с неверием. Неужели этот день настал?
Даже когда мне помогали надевать свадебное платье, всё это больше напоминало какой-то странный, удивительный сон. Вокруг суетился портной, проверяя, чтобы всё село, как нужно, хоть мы убеждались в этом, кажется, уже сотню раз. Ивлина руководила служанками, которые больше толпились и галдели, чем помогали. В мои покои набились даже девицы из знатных семей, что были приглашены на свадьбу. Лишь некоторых я знала в лицо. Зато им, похоже, было очень любопытно.
Они наперебой восхищались, нахваливали, поздравляли — а у меня в голове стоял какой-то удивительный хрустальный звон. Я не верила и в то же время волновалась. Кто бы полтора месяца назад мог бы сказать, что всё обернётся именно этим!
Но вот наконец все складки платья были расправлены, фата, что должна закрывать мне лицо — подготовлена. А завершающим штрихом моего свадебного образа стало обхватывающее шею ожерелье из жемчуга и неизменных вайлетов, которое мне доставили только вчера. “Особый заказ его светлости”, — говорилось в записке.
Но лучше бы его светлость посетил меня сам! Да хотя бы накануне.
Наконец, разогнав назойливых девиц, в комнату вошёл отец. Оглядел меня издалека и вздохнул, растягивая губы во взволнованной улыбке.
— Я помню тебя в первую свадьбу. С Эдгаром д’Амраном, — проговорил он, подходя ближе. — Ты была такой напуганной девчонкой, которая, кажется, совсем не понимала, что происходит.
Да я и сейчас не понимала, если уж на чистоту. Как меня угораздило, каким таким замысловатым финтом сложилась судьба, что свела меня с Ренельдом де Ламьером? Самым непостижимым мужчиной, которого только можно было себе представить.
— Мне было шестнадцать лет, пап, — я повернулась к нему — и он замер, восхищённо меня разглядывая.
— Да, теперь ты совсем другая, — он провёл ладонью по моим волосам. — Уверенная в себе, потрясающая женщина.
Ну, не женщина, допустим. И этот вопрос мне ещё предстояло обсудить с моим будущим мужем. Я даже и не знала пока, с какой стороны можно зайти к такому странному разговору.
— Сейчас мне кажется, что я всегда была такой.
— Ты и была, — согласился отец. — Просто понадобилось время, чтобы это проявилось. Ренельду де Ламьеру очень повезло.
— Это как сказать, — я коротко рассмеялась. — Столько хлопот.
— Только ради твоей безопасности! И за это я буду ему благодарен всю жизнь, — отец подал мне руку. — Идём? Нам пора выезжать в храм. Мне сказали, герцог уже отбыл туда.
Даже удивительно, что он не забыл. Но, наверное, нашлось немало людей, кто был рад напомнить ему, что сегодня не мешало бы жениться.
И грустно, и смешно.
Отец проводил меня в украшенную цветами карету. Белоснежные плюмажи на головах запряжённых в неё лошадей слепили глаза. Даже слуги сегодня, кажется, приоделись так торжественно, что стали похожи на господ.
Гости, которые должны были выезжать следом за невестой, так и толпились кругом, выглядывая из-за плеч друг друга. Иви махнула мне рукой издалека. Я кивнула ей и села в экипаж.
