– Да уж. Все было… по-другому, когда я думал, что она утонула. А теперь это… ну, это черт знает что.
Осушив почти половину кружки, он возвращает ее обратно на стол и не очень-то по-джентльменски рыгает в салфетку.
– Как поживает Эдди?
Трипп пристально смотрит на меня, и теперь мне ясно, что у него были свои причины принять это приглашение, и они не имеют ничего общего с добрососедскими отношениями.
– Трудно сказать, – теперь уже осторожно отвечаю я, передвигая картошку по тарелке, – но я знаю, что он предложил свою помощь полиции. Все, что в его силах, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки.
И это правда. Эдди дважды ездил в участок, чтобы ответить на вопросы, правда, никогда не рассказывал мне об этих беседах подробно. Я гадаю, не это ли хочет разнюхать Трипп: как много рассказал Эдди, что именно он сообщил? Уже не в первый раз я задаюсь вопросом, правильно ли оценила степень риска, договариваясь о встрече с Триппом, и не только потому, что кто-то может нас увидеть.
Барабаня пальцами по столу, Трипп кивает, но его взгляд затуманивается. После невыносимо долгой паузы он говорит:
– Между ними ничего не было. Между Бланш и Эдди. Это просто обычные соседские сплетни. Предприятие Эдди выполняло кое-какие работы по нашему дому, я был занят, поэтому позволил Бланш заняться этим. Они много общались, но у нас с Бланш были прекрасные отношения. И, честно говоря, даже если бы я допустил мысль, что Бланш могла бы изменить мне, она никогда бы не подложила свинью Беа.
Поморщившись, он добавляет:
– Хотя Беа никогда не заслуживала такой преданности, если тебе интересно мое мнение, но…
Конец фразы повис в воздухе, и я самую малость подталкиваю Триппа.
– Ты говорил, что Беа черпала много… вдохновения у Бланш.
– По сути, целиком копировала ее жизнь, да, но их обеих в итоге постигла одна и та же участь, не так ли? Дно сраного озера Смит. – Откинув голову назад, он вздохнул. – В любом случае, если Эмили Кларк, или Кэмпбелл, или любая другая стерва попытается убедить тебя, что Эдди и Бланш спали друг с другом, знай, что это просто сплетни. Возможно, эти дамочки выдают желаемое за действительное, так как я никогда не был настолько популярен в их компании.
Я вижу, что больше ничего интересного мне Трипп не расскажет. Он снова впадает в уныние, и, когда заказывает еще пива, я делаю вид, что смотрю на часы.
– О, черт, мне пора в парикмахерскую.
– Ну конечно, – саркастично подхватывает Трипп, но не давит на меня и в ответ на мою попытку оставить двадцатку за свой заказ взмахом руки отказывается от денег.
Вернувшись домой, я сажусь за компьютер, открываю страницу Эмили в «Фейсбуке», ищу любые фотографии Бланш с Эдди, но ничего не нахожу. На странице Кэмпбелл то же самое; хотя Бланш явно отмечена на нескольких фотографиях, ссылка на ее страницу не работает. Видимо, кто-то из родных уже заблокировал ее.
Я так зациклилась на Беа, что мне и в голову не приходило так же пристально изучить прошлое Бланш. Теперь мне кажется, что это было ошибкой.
Эдди вернулся домой поздно. Я сижу в ванне, до подбородка погрузившись в пену, но слышу его шаги задолго до того, как Эдди появляется на пороге – он отпирает входную дверь, проходит по коридору, открывает дверь в спальню.
Теперь он стоит, прислонившись к двери, и наблюдает за мной.
– Хорошо прошел день? – интересуюсь я, но Эдди отвечает вопросом на вопрос.
– Зачем ты сегодня встречалась с Триппом Ингрэмом?
Удивленная, я приподнимаюсь, вода плещется. Мне чертовски нравится эта ванна – такая глубокая и длинная, что в ней при желании можно вытянуться в полный рост, – но сейчас мне хочется скорее выбраться из нее, прикрыть наготу, стать менее уязвимой. Обычно наша разница в телосложении меня заводит; Эдди стройный, но мускулистый – у него настоящая мускулатура, развитая от физического труда, а не просто от посещения спортзала, и рядом с ним я чувствую себя более маленькой и хрупкой, чем есть на самом деле. Но сейчас впервые мне приходит в голову, с какой легкостью он может причинить мне боль. Одолеть меня.
– Как ты узнал об этом? – спрашиваю я и сразу понимаю, что это неправильный ответ.
Эдди не хмурится, но он снова напускает на себя эту притворную небрежность, как будто разговор на самом деле не так уж важен для него, хотя все его тело практически вибрирует от напряжения.
– Не пойми меня неправильно, но мы живем в маленьком городке, и, поверь, люди умирали от желания сообщить мне, что видели тебя с ним. Кстати, спасибо за это. Я от души повеселился, читая сообщения.
Разозлившись, я встаю и тянусь за полотенцем, висящим рядом с ванной.
– Ты действительно думаешь, что я питаю какие-то чувства к Триппу Ингрэму?
Вздохнув, Эдди отворачивается.
– Нет, – признает он, – но ты не должна забывать о том, как это выглядит со стороны. Особенно сейчас.
Он возвращается в спальню, а я провожаю его взглядом, оставаясь на месте, голая, с полотенцем в руках, вода капает с меня на мраморный пол. Я потратила столько сил, чтобы предстать в определенном образе перед Эдди, перед всеми остальными, правда, но сейчас все рушится.
