Жена наверху полностью

Но одно дело – планировать соблазнение мужчины, который убил твою лучшую подругу, мужчины, который держит тебя взаперти, мужчины, которого ты думала, что знаешь, мужчины, за которого вышла замуж. Совсем другое дело – осуществить свой план. Я взяла Эдди за руку, почувствовала мозоли на его ладонях и вспомнила, что мне всегда это нравилось – что он работает руками и этим не похож на Триппа Ингрэма с его мягкими, бледными пальцами.

Он был прекрасен, всегда был.

Сосредоточившись на этой мысли, я набрала в грудь воздуха и пробежала кончиками пальцев по его костяшкам. Нельзя было представлять, как эти руки касались Бланш, как затаскивали меня в эту комнату; вместо этого я подумала о тех временах, когда сгорала от желания ощутить их на своей коже, когда думала, что умру, если Эдди не прикоснется ко мне. Я испытывала это желание с самого начала.

– Беа, что ты делаешь? – пробормотал Эдди, когда я наклонилась к нему и коснулась губами его уха.

– Я скучаю по тебе, – ответила я и сразу поняла, что это правда.

Я действительно скучала по нему. Не по тому Эдди, который убил Бланш, – я не знала того Эдди, – но по Эдди из прошлого, тому, кто обезоруживал меня своей светлой улыбкой, своим обаянием, умением предугадывать любое мое желание еще до того, как я сама пойму, чего хочу. Я сосредоточилась на тех воспоминаниях: как мы жили до того, как переехали в этот дом, до того, как все стало хуже, чем я могла бы представить.

– Ты помнишь ту первую ночь на Гавайях? – спросила я, поднимаясь с кровати, чтобы встать перед Эдди, положив руки ему на плечи.

В ответ его руки легко, практически рефлекторно легли на мою талию.

– Я без разрешения вошел в твой номер, – проговорил Эдди, когда я скользнула руками с его плеч вниз по груди, придвигаясь еще ближе, так что ему пришлось раздвинуть ноги, чтобы позволить мне встать между ними. – Ты настаивала, что ты не такая.

Уголок его рта слегка приподнялся, ямочка углубилась; я наклонилась, чтобы поцеловать это место, и услышала, как Эдди шумно втянул носом воздух.

– Я и не была такой, – ответила я. – До тебя.

С этими словами я его поцеловала.

Это далось намного проще, чем я думала, возможно, потому, что мне всегда нравилось целоваться с Эдди. Или, может, потому, что, воскресив в нашей памяти ту первую ночь, я сама с легкостью ускользнула в те воспоминания. Мне хотелось, чтобы Эдди забыл, где мы находимся, что случилось, что он сделал, но и сама тоже перестала об этом думать.

Забыла. Ускользнула.

Прикосновение к губам Эдди избавило меня от ненужных мыслей, и я обвила руками его шею, притягивая его ближе, запустив пальцы в его воло…

– Нет, нет, господи, Беа, так нельзя!

Эдди оттолкнул меня, его дыхание участилось. Я отступила от кровати, и он так торопливо вскочил на ноги, что едва не потерял равновесие; его лицо покраснело, и с остекленевшим взглядом Эдди провел рукой по волосам.

– Мы не можем, – проговорил он, и внутри меня все оборвалось. – Мне не следовало приходить сегодня. Я не знаю, о чем, черт возьми, я думал, не знаю…

Эдди прошел мимо меня; я потянулась к нему, прежде чем он успел выйти. Эдди остановился, уставился на мои пальцы, слабо сжимающие его запястье. Сам воздух в комнате наполнился напряжением, сгустился и наэлектризовался. Прижавшись к Эдди, я положила ладонь на его щеку, и он не стал отворачиваться.

– Все хорошо, – мягко сказала я. – Все хорошо.

– Нет, не хорошо, – запротестовал он, но не шелохнулся, и я прильнула к его груди.

– Мы не станем этого делать, если ты не хочешь, – заверила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. – Но я этого хочу. И хочу, чтобы ты это понял. Я хочу этого, Эдди. Я хочу тебя.

И я действительно его хотела. Искренне хотела. Что, возможно, было хуже всего.

На этот раз, целуя Эдди, я не сдерживалась, не стала робко пробовать на вкус его губы и язык. Я поцеловала его, как в ту самую первую ночь, и он сдался, как я и предполагала. Удивительно, правда, как легко все получилось – как быстро наши тела вспомнили друг друга. Ты любишь меня, внушала я Эдди каждым поцелуем, каждым прикосновением, каждым вздохом. Помни, что ты любишь меня, что наши отношения хорошие, правильные и стоят того, чтобы беречь их. Помни, что ты – мой.

Но, пытаясь напомнить Эдди все это, я и сама это вспомнила: как приятно его касаться, как сильно я его любила.

Читатель, я переспала с ним.

Когда все закончилось и мы лежали в постели, все еще влажные от пота и не разомкнувшие объятия, затянувшаяся тишина побудила меня протянуть руку и провести пальцем по груди Эдди в области сердца.

– Ты знаешь, что я по-прежнему люблю тебя, – едва слышно прошептала я. – Ты же знаешь, я бы никогда не смогла тебе навредить.