— Та-а-ак. Свидетели нам ни к чему? — я отрицательно помотала головой. — Тогда предлагаю поискать более уединенное место.
— Я не могу уходить из зала, — воспротивилась я в очередной раз.
Жуалин, наблюдавший всю эту сцену, заулыбался.
— Знаю я комнатку, где нас никто не под слушает, — сменила принца взглядом Лолиам. Пошли, у нас мало времени.
Пока мы спускались по лестнице, я решила не терять времени даром, которого итак было мало.
— Лодиам, скажи, у тебя было… что-то с моим мужем?
— Если бы у меня с ним хоть что-то было, то его женой точно была бы я, — раздраженно ответила она. — Он вообще, для мужчины, слишком неприступен. Что, кстати, только разогревает к нему интерес женской половины. И уж если у него было это «что-то», то могло быть только с ней.
— С кем? Она сегодня присутствует здесь? Я хочу с ней поговорить, где мне ее найти? — засыпала спутницу вопросами я, когда она открывала неприметную дверцу под лестницей.
За дверью оказались ступеньки в подвал. А это уже не совсем то, что я себе представляла.
— А зачем нам в подвал? — уточнила я, не дождавшись ответов на предыдущие вопросы. — Нас и здесь, в принципе, никто не услышит.
— Там комната с чарами, не пропускающими звуки. Там нас никто не услышит, и мы сможем вдоволь наговориться.
— Не вижу необходимости в такой конспирации, — упиралась я, стоя на верхней ступеньке темной лестницы. — Я, пожалуй, все же вернусь в Залу. А с тобой поговорим в более спокойной обста-а-а-а-а, — кричала я, потому что это тварь толкнула меня и я полетела кубарем вниз.
Кроме жуткой боли, в голове бились еще две мысли: первая — что я полная идиотка и дурнее бабы не найти, и вторая — лишь бы шею не свернуть, пока падаю. Мне показалось, что пока завершилось падение и я пересчитала все многочисленные ступеньки, прошла целая вечность. Остановила падение деревянная дверь вся увитая железом, рисунок которого напоминал какие-то символы.
Под конец я все же приложилась головой об дверь и теперь символы слегка расплывались перед глазами и никак не хотели оформляться в четкий рисунок.
Сбоку раздались шаги, приподняв голову, я увидела Лолиам.
— Ты чего развалилась, тряпка? Вставай и пошли! — пнула меня эта тварь.
— Не могу, все болит, — простонала я.
За это меня еще раз пнули и за шиворот, как котенка подняли на ноги. Распахнув ногой дверь, эта мымра буквально зашвырнула меня внутрь помещения к самым ногам короля. Только я смогла поднять на него голову, как от стен, словно змеи, отползли две цепи и сомкнулись у меня на запястьях. Я думала, мои беды на этом закончатся. Но нет! Эти цепи поползли обратно, волоча меня, полубесчувственную за собой. В конце концов, я повисла распятая на стене. Мысли путаются, в глазах все расплывается. Все голоса раздаются так, словно я в бочке — все приглушенное и не очень разборчивое. Да еще и голова кружиться начала так, как будто комнату раскачивают. Внутренности все болят, каждый вздох отзывается острой болью в ребрах, во рту металлический привкус крови, а по плечу стекает струйка крови.
С огромным трудом разлепила веки, когда меня какой-то мужик обрызгал водой. Когда он перестал расплываться перед глазами и приобрел более-менее четкие очертания, он произнес:
— Она пришла в себя. Можете приступать.
Как только небрита физиономия мужика перестала закрывать обзор, предо мной предстал сам Его Величество рядышком с Лолиам. Остальных двух присутствующих я не знала.
— А она сильнее, чем кажется на первый взгляд — ей хватило и трех минут, что бы прийти в себя.
— Отпустите меня! Что вам надо?! — задергалась в цепях, как только поняла, что происходит вокруг, и где я нахожусь.
— Нам? — король со смешинками в глазах посмотрел на спутницу. — Нам всего лишь надо знать, где сейчас твой сын. Расскажешь нам, и можешь быть свободна, — мило улыбнулся король.
Вот тут я прикусила язык. Сына в их грязные лапы я не отдам, даже под страхом смерти!
— Лучше умереть в муках, чем позволить вам добраться до моего ребенка! Орлайн вас и вовсе в порошок сотрет, когда узнает! — в полном бессилии выкрикнула я.
— Да неужели? — пропела Лолиам. — Да я ему одолжение сделаю, когда он освободиться от такой обузы как ты!
А мне так обидно стало! Обидно, страшно, одиноко… что я не сдержала позорные слезы, что потекли по щекам.
— Правильно плачешь! Потому что ты ему и не нужна вовсе! Такой как он, должен быть достоин лучшего, чем скромняшка-замарашка. Где он только тебя раздобыл. В лесу, что ли откопал? Родители твои кто?
— Родители мои достойные люди! И попрошу их не трогать! Они были явно достойнее некоторых! — в свой адрес оскорбления я потерплю любые, а вот о моих маме и папе — ни за что!
— Были… Значит их уже нет? А где могилки их — я цветочки кактусы им отнесу?
Так и читалась в ее голосе пропитанном ядом, что она еще и потанцует на их костях. Но могилы у них нет, как и костей не осталось после пожара. Так что пусть ищет себе на здоровье.
— Родители ее похоронены где-то в лесу, — сказал худощавый мужчина, сидящий сгорбившись и опустив голову в самом углу.
