Некоторое время администратор молча смотрела на нее: по внешнему виду трудно было определить, кто эта нахалка, но красота и строгость выдавали в ней не простую женщину. «Наверное, жена большого начальника», — подумала администратор и на всякий случай спросила:
— Как ваша фамилия?
— Соколова Анастасия Александровна. Моя фамилия вам ничего не говорит?
Администратор еще раз посмотрела на надменное лицо и решила в долгу не оставаться:
— Знаете, сколько стоят одни сутки проживания в таком номере?
— Меня это абсолютно не интересует, — холодно ответила Настя.
Положив перед Настей два бланка и угодливо улыбаясь, администратор попросила:
— Пожалуйста, заполняйте.
Заполнив бланки, заплатив за проживание, они поднялись в свой номер. Дима не удержался, спросил:
— Мама, а у тебя правда есть знакомые в ЦК?
— О чем, сынок, ты говоришь? Это я просто так сказала. Они все как огня боятся слова ЦК… Дима, а кто тебе на дорогу деньги дал?
— Директор школы. Она и тебе передала, вот, возьми, сказала, что это от учителей.
От такого внимания Настя расстроилась.
— Мама, а как папа будет ходить: на протезах или на костылях?
— Протезы надо заказывать. Для этого понадобится время, а пока он будет передвигаться на костылях, но для этого его надо поставить на ноги. Видел, какой он слабый?
Дима молча кивнул.
— Мама, когда к папе поедем?
— Приму ванну и поедем. Ты будешь мыться?
— Нет. Я лучше вечером.
Через час они уже были в госпитале. Когда Настя рассказала Алеше, в какой номер их поселили, тот обеспокоенно спросил:
— Настя, а проблем с деньгами не будет?
— Нет, Алешенька, никаких проблем с деньгами у нас не будет. Приедем домой, и я поеду к бабушке за деньгами.
Как и обещал, врач в среду решил снять повязку с лица Соколова. Санитары положили Алексея на каталку и повезли в операционную. Настя с сыном, стоя в коридоре, со страхом ждали, когда закончится эта процедура. Через час двери операционной открылись и санитары выкатили каталку. Настя, подбежав к мужу, от увиденного вздрогнула. Она была готова ко всему, но только не к тому, что увидела: на нем была маска Фантомаса. Дима тоже подошел к отцу. В его глазах появился ужас, когда он увидел совершенно чужое лицо. Отпрянув от него, прислонившись к стене, Дима заплакал. Санитары покатили каталку дальше. Настя подошла к сыну, притянула его к себе.
— Мама… мамочка…
Стоя в обнимку, не стесняясь людских взглядов, они плакали. Да и кого было им стесняться? В каждой палате была своя боль…
Наконец Настя, вытирая слезы, произнесла:
— Пошли, сынок, к отцу.
— Мама, я не могу.
Она поняла, что он боится вновь увидеть лицо отца.
— Дима, ты поезжай в гостиницу, вечером я приеду.
— Я на улице тебя подожду.
— Хорошо. Жди меня там.
Настя вошла в палату, села рядом с мужем.
— Настя, а Дима где?
— Он на улице.
— Настя, какое у меня лицо?
— Обыкновенное.
— Ты говоришь неправду. Я это сразу заметил по твоим глазам. Только честно: я страшно выгляжу?
— Смотря для кого. Лично для нас нет.
— Я хочу посмотреть на свое лицо, дай зеркало.
— В этом нет необходимости.
— Я прошу тебя.
Из сумочки она достала зеркало, протянула ему. Он поднес зеркало к глазам. Из глубины его души вырвался стон. Настя наклонилась к нему и нежно покрыла поцелуями его изуродованное лицо. Дверь в палату открылась, пошел Дима. Он подошел к отцу, опустился перед ним на колени, положил голову ему на грудь и жалобно заплакал.
— Папа…
Алексей не видел и не слышал сына, от увиденного он был в шоке. Настя понимала состояние мужа и, чтобы его отвлечь, сказала:
— Алеша, я завтра Диму отправляю домой. Как ты на это смотришь?
— Пусть едет, — тихо отозвался он.
На следующий день Настя повезла Диму в аэропорт. Перед посадкой в самолет, обнимая сына, тихо произнесла:
— Знаю, тебе больно. Но он наш, и мы его никогда не оставим одного. Ты понял? Никогда!
Настя стояла на втором этаже у окна зала ожидания и смотрела на самолет, в котором сидел сын. Неожиданно она увидела черные глаза цыганки. Та, шевеля губами, что-то говорила. Насте стало не по себе. «Тебе еще мало!» — мысленно крикнула она и невольно посмотрела вслед самолету, который уносил ее сына. Она долго стояла в оцепенении. Придя в себя, хотела идти, но, сделав шаг, чуть не упала. Рядом стоящая женщина вовремя ее подхватила и, поддерживая за талию, посадила на сиденье. Настя не помнила, сколько просидела. Придя в себя, растерянно посмотрела по сторонам, пытаясь понять, что здесь делает. В голове стоял сплошной шум. Потом сообразила, зачем здесь, и направилась к выходу, чтобы ехать в госпиталь. Возле палаты она остановилась, глубоко втянула в себя воздух и решительно вошла в палату. Алеша лежал с закрытыми глазами. Она подумала, что муж спит, и тихо опустилась на стул.
— Улетел? — неожиданно спросил он.
— Да. А я думала, что ты спишь.
— Вячеслав Петрович приходил, сказал, что в понедельник снимет гипс.
— Вот и хорошо, поедем домой.
