С невыносимой печалью считала дни до выезда к леди Присцилле на собрание. Скоро всё закончится, и от этого сердце сжимала неуёмная тоска. Но кое-что в грядущей поездке приносило мне радость: я надеялась перед отправлением в свой мир немного отвлечься с друзьями, отметить сдачу экзамена вместе с Кейтлин и Беатрис, потанцевать с Робертом, побыть с ним вместе не только за семейным столом, но и пообщаться. Я очень тосковала по нашим разговорам.
Надо отдать должное Кейтлин и Беатрис. Подруги осмелились приехать к нам в гости сразу на следующий день после сдачи экзамена — переживали за меня, и меня это очень тронуло. Мы чудесно провели время, гуляли в саду, пили чай, развлекались в художественной мастерской.
Маргари и Камилла тоже проводили время с нами.
На следующий день девочки снова приехали, но уже не одни. С ними прибыл Габриэл. Он привёз мне букет цветов.
— Вы головы лишиться хотите, лорд Хаммер?! — возмутилась я.
Мужу меня ревнивый, вмиг начистит Габриэлу кое-что за такие вольности.
— Я хотел извиниться перед вами, леди Валери. Не могу простить себе, что стал причиной вашей встречи с лордом Эскортом.
Вы могли пострадать. Я очень виноват. Простите меня, пожалуйста.
— Даже имени его тут не произносите! — выпалила я.
Маргари одарила меня внимательным взглядом, и в её глазах читалась благодарность и даже чуточку восхищения.
Я простила Габриэла и пригласила показать свою домашнюю художественную мастерскую. Лорд
Хаммер вызвался дать уроки Маргари и Камилле, и пока он возился с девочками, мы с Кейтлин и
Беатрис пили чай и болтали обо всём.
Вечером я услышала от Валери через зеркальце, что цветы лорда Хаммера ей понравились больше, чем те, которые стоят у неё в палате.
— И голос у него чудесный, и рисует он так замечательно, — вздохнула принцесса.
Валери было тоскливо одной в палате, и для “моего” психического здоровья, я стала везде брать с собой карманное зеркальце. Валери “пила” с нами чай и “рисовала” в мастерской, и веселилась вместе с Маргари и Камиллой. А ещё, кажется, влюблялась в Габриэла. Вот уж кто бы мог подумать! Раньше в упор не замечала, очарованная Эскортом, а теперь замолкнуть не может, болтает о молодом лорде Хаммере.
— А чем он пахнет? — спрашивала она меня.
— Да откуда я знаю.
Я чувствую только один запах — сладости и горечи вересковых холмов — и больше ничто меня не интересует.
Пару раз меня навещала мама Валери — королева Вивиан. Она сказала, что папа всё ещё плохо себя чувствует, и все ‘собрания и переговоры ведёт Роберт, потому он так сильно занят. Они с
Эмеральдом работают над давней мечтой короля.
— Какой? — поинтересовалась я.
— Объединение королевств в единую Империю драконов, — ласково улыбнулась королева. —
Наши правящие мужья хотят на грядущем совете королей вынести это предложение, нужно подготовить новые законы, много работы. Роберт бережёт твоего отца, отправляет его отдыхать пораньше, а сам сидит допоздна. Возможно, вашему браку сейчас тяжело, Валери, я знаю твой горячий характер, — мама участливо погладила брачную вязь на моём запястье, — но ты должна поддерживать мужа, таков долг жены правителя.
— Мой характер? Я ему не мешаю, не треплю нервы за позднее возвращение, да вообще не лезу в его дела, если вы об этом, мама.
— Не мешать — этого мало, — мило улыбнулась королева Вивиан. — Ты должна помогать, веселить, дарить радость и лёгкость. Роберт не в лучшем виде является на службу, постарайся это исправить. Знаешь, сколько зависит от нас, у-у-у, весь мир в наших руках, девочка моя!
— Я очень постараюсь это исправить, — пообещала я. — А я могу у вас спросить кое-что... —
затеребила подол платья я.
— Спрашивай, конечно, милая.
— Какие отношения у Роберта с Констанс там во дворце, они общаются?
Королева Вивиан улыбнулась и умилительно покачала головой.
— Никаких отношений у них нет, — сказала она. — Констанс переехала в отдельный дворец на окраине столицы, решила отдохнуть от двора впервые за долгие годы. А по-правде говоря, она сбежала от Роберта после неудачной попытки его соблазнить. Тебе не о чем беспокоиться, дочка.
Я закусила губу и напряглась. По мне есть о чём беспокоиться, ведь нет ничего страшнее обиженной женщины.
Королева много спрашивала о Камилле и удивлялась, зачем я взяла девочку с улицы в воспитанницы. На вопрос о том, что мы собираемся делать с ней дальше, я пожимала плечами. Я
и сама не знала. Сейчас Роберт ищет её родителей, а дальше мы пока не обсуждали. К ребёнку я очень привязалась и совершенно не хотела отпускать. Ни её, ни Роберта.
Настроение у меня сделалось мрачным. И, когда в тот день королева уехала, я отправилась в свою мастерскую, чтобы нарисовать важную для меня картину.
Глава 52
Когда-то я услышала о практике воплощения желаний. Нужно визуализировать то, что хочешь иметь, и оно обязательно случится. Я всегда хотела детей и три года назад нарисовала свой портрет с животиком. Миленькая картинка получилась. Моя настоящая мечта. Но спустя всего пару месяцев я узнала, что неизлечимо больна, и что детей у меня, скорее всего никогда не будет.
