— Не знал, что вы увлекаетесь живописью, — мужчина озадаченно поглядел на меня и на колбаску, которую я прятала в коробку. — Что вы делаете?
— У меня там котёнок, — призналась я. — Я его кормлю.
— Тогда можно я покормлю вашего пса? А то у него слюна капает на пол — опасно, гости могут поскользнуться.
— Покормите, — улыбнулась я. — Анхор, ты хочешь корзиночку с печенью или нарезку?
Пёс кивнул и на то, и на другое, и Габриэл протянул ему на ладони перекус.
— Валери, вы меня удивили! Пришли на выставку! — блеснул взглядом молодой мужчина, и я поняла, что слова “был влюблён” — чистая ложь. Он всё ещё неравнодушен к принцессе, и я, кажется, сейчас разворошила тлеющие угли.
— Я просто люблю живопись и когда-то рисовала, — призналась я.
— Серьёзно? Я не знал! Почему же ваша матушка не поделилась? — нахмурился он.
— А вы хорошо общаетесь с моей матушкой? — вскинула я бровь.
— Она курирует благотворительные проекты и попросила меня разрисовать стены в лицее для чистокровных магов.
— Ого, я вас поздравляю! — воскликнула я.
В прошлом я пару раз участвовала в подобных мероприятиях у себя на Земле и всегда это было весело. От ностальгии по приятным моментам на губах возникла грустная улыбка, и я отвернулась от мужчины, принявшись изучать гостей.
Прошлого не вернуть, смирись, Лера. Тебе бы просто в живых остаться.
— Да, я очень рад, — Габриэл задумчиво почесал подбородок, вновь вставая передо мной. — А не хотите присоединиться? Может, вам будет интересно? Ну, вдруг… Говорят, магов строго воспитывают и немножко радости на стенах не помешает.
— Знаете, а я хочу! Очень хочу! А можно?
— Я буду только рад.
Анхор вдруг вздыбил шерсть, зарычал и дёрнул поводок, Габриэл едва его удержал.
К нам приблизилась королева Констанс.
— Какая приятная встреча, Анхор! Как давно мы с тобой не виделись, а ты подрос! — пропела она, поигрывая в руке бокалом с розовым напитком.
Констанс потянула изящную кисть погладить пса по загривку, но Анхор оскалился, угрожая. И я не стала его одёргивать.
— В чём дело, ты меня позабыл?!
Откуси ей руку, чтобы не совалась, Анхор!
— Добрый день, леди Констанс, — поприветствовал королеву Габриэл, стараясь сдержать пса.
— И вам добрый день, Габриэл, — мурлыкнула она. — А вы что же, леди Валери, не здороваетесь? Может, язык прикусили от ревности ко мне? — она наклонилась к моему плечу и ядовито прошипела: — Ведь Адальхарт жил со мной и желал жениться по любви, а на вас жениться его заставили!
Внутри вспыхнул гнев. Я чуть не выплеснула свой бокал в лицо надменной Констанс, но жаль он был уже пуст.
— Не надо, Валери, вам стоит перестать ревновать, ведь ваш брак — фарс, и вы на самом деле мечтаете соединиться с вашим другом, — королева кивнула на появившегося в дверях Эскорта: бледного, с взъерошенными волосами и хищно горящими глазами.
Он был в сопровождении мужчин в красных мундирах, очень похожих на личную охрану.
— Ты ему рассказала! — Эскорт затащил меня за деревянные ширмы в глубине павильона и принялся с порога в чём-то обвинять.
Мы оказались одни. Я инстинктивно прижалась спиной к широкому стеклу и крепче обхватила короб с котёнком. Анхор остался в руках Габриэла в зале.
— Я ничего не говорила! Да в чём опять дело?!
Котёнок в коробке пискнул, и я увидела в прорезь на крышке его широко раскрытые испуганные глаза.
— Тише, малыш, не бойся, — прошептала ему ласково.
— Адальхарт что-то знает, — прохрипел Эскорт, кривя лицо в гримасе гнева, зелёные глаза его горели, как у разъярённого зверя. — Вчера после обеда у короля инквизиторская служба перевернула вверх дном моё имение! Мой кабинет во дворце совета! Меня самого обыскали до исподнего! Унизительно! Я потребовал охрану из гвардейцев, которые подчиняются совету магов, а не королю и инквизитору!
Так вот, кто были те мужчины в красных мундирах…
В груди сжался колючий ком. Нет, Роберт может что-то подозревать, но если бы что-то знал наверняка, разве бы он не схватил меня под стражу в первую очередь?
Нужно быть разумной и отбросить истерику.
— Может, это из-за ваших отношений с Валери? — задумчиво проговорила я. — От злости и ревности?
— Возможно, — раздув щёки, выдохнул Эскорт и поглядел на меня с надеждой. — Думаешь, он не подозревает о переселении душ?
— Не знаю, — нахмурилась я, вспоминая множество намёков в его словах. Но прошлым вечером и ночью он был ласков, как с родной, он не мог бы так обращаться с преступницей… Нет, точно не мог бы.
Я помотала головой.
— Есть поговорка: на воре шапка горит, — произнесла я, и Эскорт сурово сдвинул брови. — Мы с вами волнуемся, господин Эскорт, хотя, быть может, для того нет причин. Нужно быть спокойнее, иначе вызовем подозрение.
— Филипп.
— Что? — не поняла я.
— Мне будет приятно, если ты будешь называть меня Филипп и на “ты”, — проговорил он и властно схватил меня за кисть, покрутив массивное брачное кольцо. — Потому что, если всё так, как ты говоришь, мы с тобой скоро поженимся, Валерия.
