В зале прилета Домодедова мужа не было. Саша стояла с чемоданом, держа его за выдвижную ручку, словно раскормленного щенка на поводке, и озиралась. Он же обещал встретить… Сам же сказал… Пробки, наверное… Конечно, пробки. Сегодня же пятница. И час пик к тому же. Они вылетели из Красноярска в семнадцать с минутами. Сейчас было 17.42. Четыре часа полета минус четыре часа разницы во времени между Красноярском и Москвой – и вот чудо перемещения в остановившемся времени.
Местные таксисты, выгуливаемые местными милиционерами, толпились вокруг, доверительным шепотом предлагая отвезти «куда захоч
Она набрала номер мужа.
– Привет! – довольно бодро ответил он на фоне каких-то непонятных звуков: то ли музыки, то ли криков. – Ты где?
– Я где?! – От возмущения она взмахнула рукой, больно ударившись мизинцем о ручку чемодана. – Я-то в Домодедове! Где и должна быть! Вот ты где?
– Блин… Прости, замотался совсем с этим подарком, забыл тебе сказать. У брата же моего молочного день рождения сегодня!
– У кого?
– Как у кого! Что за вопрос! У Давида, конечно! Он один мой дружище на все времена!
По тону мужа Саша поняла, что молочный брат рядом и все слышит, возможно, даже дружески теребит друга за «вымя».
– Давид? Я думала, он у тебя винный брат или шампанский на худой конец. И не он один. У тебя много таких друзей. Настоящих.
– Я тебя, кажется, просил не высказываться по поводу моих друзей. Я никому не позволяю этого делать! Забыла?
– Я забыла сказать водителю, чтобы встретил. Думала, ты приедешь…
– Ну что за проблема на ровном месте, ей-богу! Я не понимаю! – вскипел муж. – Ты уже большая девочка, возьми такси и приезжай! Что за манера устраивать скандал из ничего! Давай! Приезжай к нам, мы в «Империи», – примирительно добавил он.
«Ага. Еду, – подумала Саша. – Только пьяной тусовки и убойной музыки мне не хватало после недели вкалывания и семичасовой дороги».
Она выбрала из хоровода дядьку поприличнее и назвала адрес. Пока знакомые московские пейзажи с еле ползущими машинами, серыми заборами и многоэтажками обступали буксующее в пробках такси, Саша приняла другое решение. Поехать всё же надо. Давид, этот хитрый кисломолочный брат, способен на любую подлость по случаю дня рожденья. А его наивный родственник принимает всё за чистую монету. Лучше ей быть рядом с мужем.
Дома она быстро приняла душ и переоделась. Чемодан, открыв пасть, следил за ее стремительными перемещениями по квартире. Надо спешить! Если не поторопиться, она застанет мужа бездыханным. Повод-то какой напиться! День рожденья почти молочного брата!
Давид был первым, как рассказывал муж, его настоящим другом, случившимся, как только тот переехал в Москву. Он попал в класс, где учился Давид. Это была нежная мужская дружба с первого взгляда. Их многое связывало: первая сигарета, первая бутылка пива, подсунутая Давидом, первая девочка, подсунутая им же, первый привод в милицию за разбитую автобусную остановку, первое вмешательство папы… Романтика!
После школы Александр, по настоянию папы, несколько раз посетил Финансовую академию. Посетил по делу: с оплатой за семестры. Давид тоже попытался учиться, но не потянул. В скучном учебном процессе ему не хватило масштаба и разнообразия. И то и другое он сполна получал от нежной мужской дружбы, которая довольно быстро начала приносить ему плоды. Чаще лимоны и еще ни разу фиги. Александр был очень хорошим другом. А молочный брат умел дружить…
Водитель ждал внизу. Саша впрыгнула на заднее сиденье, скомандовав:
– На Пресню, в «Империю».
На Садовом позвонил муж:
– Ну, ты где?
Саша удивилась. Муж в трезвом-то виде редко интересовался ее местонахождением. А сейчас в его голосе уже чувствовался хмель. Тем более странно… Но через секунду она догадалась, в чем дело.
– Вопрос от Давида?
– Ага. Ошпарился горячим приветом парень. Спрашивает, когда ты уже приедешь, чтобы передать тебе его, – хмыкнул Александр.
– Пусть подержит на коленях, – предложила Саша.
– Чтобы яйца всмятку? – засмеялся муж. – Кстати, мы из клуба свалили, у Давида сейчас сидим. Ты когда будешь?
– Не знаю. Как пробки. Скоро.
– Давай…
Его внимание и звонок были настолько непривычными, что она заволновалась – к чему бы это? Неужели он позвонил только затем, чтобы удовлетворить интерес Давида, сколько еще ему греть для нее привет? Она и молочный братец Александра давно недолюбливали друг друга.
