Я попыталась дернуться, но незнакомец исчез, словно дымка. Отчаявшись, я бросилась бежать, как вдруг споткнулась об корень и упала. Открыв глаза, я встала на четвереньки и заползла за ближайшее дерево, чтобы притаиться. Коленка болела, а я сидела и прислушивалась к треску веток.
Неподалеку послышался хруст веток, тяжелые шаги, свист меча. Единственное, что пришло мне в голову, так это затаиться. Коленка болела жутко, а подоле юбки проступило кровавое пятнышко. Словно перепуганный зверек, я замерла, стараясь дышать потише.
Меч просвистел рядом, разрубая ветки. Шаги были так близко, что я закусила губу: «Только бы не заметил!». Дыхание было настолько тяжелым, что я сама испугалась. Но высунуться из своего маленького ненадежного укрытия так и не рискнула.
Внезапно я увидела грязные сапоги с изысканными серебряными застежками. Мои глаза скользнули по светлым испачканным штанам, а потом поднялись выше.
Сверкающий меч в беспощадной руке ослеплял своим блеском. А по нему, словно кровь стекала дождевая вода. Вместо испачканного камзола, на муже была белая разорванная ветками сорочка с порванным кружевом. Темные волосы облепили его бледное лицо, а грудь вздымалась от тяжелого и сбившегося дыхания.
Внезапно его брови поднялись, глядя на меня, притаившейся возле дерева.
Я не нашла ничего лучше, как брякнуть: «Здравствуйте!».
— Хорошо погуляла? — послышался мрачный голос инквизитора. Меч, который муж сжимал в исцарапанной ветками руке, он вонзил с размаху вонзил в мох. В этот момент мне показалось, что он проткнет мне насквозь юбку и ногу. Но меч вошел аккуратно, даже не зацепив.
Выдохнув, он присел и резко поднял меня на руки. От ужаса, что он сейчас нащупает хвост, я чуть не лишилась сознания. Хвост каким–то чудом спрятался между ногами, и обвился вокруг коленки.
— Я так счастлив, я так рад, что у меня есть ты, — послышался голос, когда меня несли в сторону дороги. — Вот мы сядем в карету, и всю дорогу я буду восторгаться вашим поступком!
Впервые в жизни я прижималась к его груди, слыша как гулко бьется его сердце.
«Сердце, сердце!», — мысленно шептала я, вслушиваясь в его стук. — «Может, однажды, ты меня полюбишь?».
Поверьте, пределы моего восторга не имеют границ, — мрачно сплюнул мешающие ему волосы муж. На его скуле красовалась ссадина. Видимо, от ветки. — Я готов один раз нести вас на руках в сторону кладбища, чтобы потом дарить вам цветы.
Я вздохнула. План провалился. Обидно! Что же теперь будет? Я представила лица служанок, которые раздели меня и с криками убежали докладывать инквизитору. Представила, как я прижимаю к груди кисточку хвоста, стоя в одних панталонах с дырочкой, которую мне всегда аккуратно вырезала тетушка.
За сломанными ветками показалась наша карета, которую осматривал кучер. Он пинал ногой огромное колесо, словно проверяя, как оно держится.
Меня затолкали в карету, а через минуту залезли и сели рядом.
— Куда отодвигаетесь! Я вас уже знаю! — произнес муж, отбрасывая мокрые волосы с лица. Сорочка намокла и облепила его мощное тело. Даже сквозь белую ткань были виден рельефный пресс и широкая накачанная грудь.
Я отползла к окну, но меня тут же взяли за талию и неожиданно подтащили к себе. Его рука обняла меня, а я боялась даже вздохнуть.
— Вы — личность неблагонадежная, — усмехнулся он той самой мрачной улыбкой. — Поэтому будете сидеть так.
— Мне… мне неудобно, — прошептала я, понимая, что не привыкла к тому, чтобы меня обнимали.
— Неудобно, это когда тебе приносят труп жены, а ты понимаешь, что хотя бы волки сегодня не уйдут спать голодными, — с мрачным сарказмом ответили мне.
— А если я пообещаю, что больше так не буду? — спросила я, глядя ему в глаза.
Я посмотрела на его руки, которые сплелись в замок на моей талии. Чувство было очень волнительным. «Мы уже заставили его себя обнимать!», — усмехнулась я.
— Вы меня отпустите? — робко спросила я, а меня крепче прижали к себе, намекая, что нет! .
Раскисшая осенняя дорога сменилась звонкой брусчаткой и шумом городских улиц.
— Запомните. Никаких жалоб королю. У нас все хорошо и большая любовь, — произнес мрачный голос прямо на ухо.
— У нас все хорошо и… и… большая любовь, — повторила я, глубоко вдыхая.
— Вы всецело заняты подготовкой к свадьбе! — произнес инквизитор.
— Я… всецело занята подготовкой к свадьбе, — кивнула я.
— Достаточно, — смилостивились надо мной.
Послышался окрик кучера и карета остановилась.
Ну все, мне конец! Сейчас меня будут переодевать, а там и хвост вылезет наружу! И вместе с ним огромные неприятности!
Внезапно послышался крик. К нам кто–то бежал.
Муж отогнул занавеску, а я увидела, как к нам на всех парах мчится солидный мужчина в возрасте. Больше всего мне запомнились его лакированые туфли, наступающие в лужи.
— Ваше сиятельство, — задохнулся солидные мужчина, цепляясь за окно. — Его величество срочно требует вас к себе! Прямо срочно! Он уже присылал гонца два раза!
— Значит, переодеться мы не успеваем? — спросил инквизитор, глядя на обляпанный брызгами грязи белоснежный костюм.
