– Конечно, – отвечаю я; мой голос звучит так, будто меня душат.
– Ты в порядке?
– Что-то в горло попало, – говорю я, прикладывая пальцы к шее. – Хорошо: одно с шоколадной крошкой и одно особое овсяное с тянучкой.
Наблюдаю, как она подходит к столу, чтобы нацепить сумку на пояс, а затем незаметно подхватываю заготовленное печенье с тарелки под стойкой и кладу его в отдельный пакетик.
– Большое спасибо, Бет. Жду не дождусь, чтоб оценить. – Камилла одаривает меня своей безупречной улыбкой, после чего поворачивается к двери.
Желудок у меня закручивается узлом, когда я смотрю, как она уходит.
То, что произойдет дальше, уже не в моей власти. Но не исключено, что это последний раз, когда я вижу Камиллу Найт.
Перед самым закрытием кафе наклоняюсь, чтобы подобрать «Эпипен». Даже не знаю, что с ним делать. Выбросить? Оставить где-нибудь на виду и сказать, что она его просто забыла? Подхожу к столику, за которым мы сидели, и опускаюсь на четвереньки. Если б Камилла случайно выронила ручку, когда сидела здесь, та вполне могла закатиться под прилавок – внизу есть небольшая щель. Прилавок со стойкой встроенный – его не сдвигают, просто убирают вокруг, – так что никто этот «Эпипен» не найдет. А если даже все-таки и найдет, то все будет выглядеть так, будто она случайно выронила его.
Супер.
Просто несчастный случай.
Когда Камилла наконец сошла со сцены, я поняла, что придется немного выждать, прежде чем можно будет привести в действие остальную часть моего плана. Надо было убедиться, что и Том полностью исчез с моего горизонта, чтобы мы с Адамом могли свободно строить совместную жизнь.
Новую семью, ячейку общества.
В которой царят любовь, надежность и безопасность.
Как я уже говорила Максвеллу, я сделала то, что и должна была сделать. То, что сделала бы на моем месте любая хорошая мать.
Я примирился с Богом. Я здесь надолго, так что нет смысла вечно зализывать раны, словно щенку со сломанной лапкой, – нужно привыкать к тюремной жизни. Здесь нет выхода моим фантазиям, это я в курсе. Если только не мечтаю о сексуальных контактах с кем-то из парней. Впрочем, не думаю, что такое полностью исключается. Жизнь – это ужасно долгий срок.
Разрешение на прием посетителя стало для меня шоком. Я был просто поражен, увидев имя на официальном бланке. И в зал для свиданий сегодня меня привело любопытство. Подхожу к столу, прищурив глаза. Здесь влажно, воздух густой.
– Вот так сюрприз, – говорю я, усаживаясь напротив нее.
– Могу себе представить… – Она делает глоток воды из бутылки; ее полные, сочные губы обхватывают горлышко. На секунду прикрываю глаза, чтобы представить эти губы в совсем другом месте…
Но быстро открываю их – сейчас не время. Я сохраню эти образы на потом.
– Чего вы хотите? – спрашиваю я.
Она неловко ерзает на пластиковом стуле. Ее горячие голые ноги, прижатые к нему, издают скрипучий звук. Волосы блестят – шелковистая гладкость. У меня возникает непреодолимое желание протянуть руку и провести по ним кончиками пальцев.
Она испускает судорожный вздох, бросая настороженные взгляды на других посетителей.
– Я… Наверное, зря я вообще сюда пришла.
– Не нервничайте. Судя по всему, вы хотите сказать нечто важное.
– Думаю, есть кое-что, что вы обязаны знать, – говорит она, голос ее – не более чем хриплый шепот. Она кладет руки на стол, выставив напоказ свои идеально ухоженные красные ногти. На мгновение они меня словно гипнотизируют. Представляю, как эти ногти вцепляются в мои собственные руки, когда она пытается отбиться от меня – силится не дать мне задушить ее…
– Продолжайте, – говорю я, еще более заинтригованный.
– Ладно. Вы должны выслушать меня. Я понимаю, что все это может показаться, ну… несколько притянутым за уши.
– Вы будете приятно удивлены, – говорю я. – Просто скажите, как есть.
– Я полагаю, что Бет изначально планировала сойтись с Адамом Найтом. Когда вас только задержали, она поделилась со мной своими чувствами к нему.
– Со мной тоже, – говорю я.
– Да неужели? Она упоминала Камиллу?
Уже чувствую, к чему все катится, но пока ничего не отвечаю.
– По-моему, она могла иметь какое-то отношение к смерти Камиллы.
Поднимаю брови и позволяю ей продолжать.
– То, что Бет вела себя так, будто совершенно убита горем, когда вас арестовали, но потом почти сразу же начала все чаще встречаться с Адамом… У меня такое чувство, что она искала чего-то большего, чем дружеское плечо… И сейчас, задним числом, все это выглядит, в общем… весьма подозрительно.
