Повозка свернула. Показался высокий забор, ворота в нем. Они въехали. Кругом было зелено от буйно растущего пируса. Лошади встали. Арина вылезла из повозки, завороженно глядя на дом, к которому они подъехали. Чудеса! Удивительный сказочный терем, словно сошедший с лубочной картины. Дом был двухэтажным, бревенчатым, с высоким крыльцом, балкончиками, узкими вытянутыми окнами с резными белыми наличниками, венчала же его остроконечная башенка. Арина взошла на крыльцо следом за мужем. Колонны, подпирающие навес, тоже были резными, впрочем, как и балконные перегородки, окантовка крыши, бортики. Дом казался кружевным, сотканным каким-то всесильным волшебником из дерева.
Егоров открыл дверь. Вошел. Арина следом. Выглянув из-за спины мужа, она с любопытством стала разглядывать дом изнутри. Большая прихожая, казавшаяся огромной из-за пустоты рубленых стен, на полу домотканая дорожка, резные перила лестницы, ведущей на неведомый второй этаж.
Маленькие решетчатые окна впускали в комнату мало света, поэтому помещение казалось мрачным, стены - бордовыми, а лестница тонула во тьме. Внутри дом Арине не понравился.
Ей выделили комнату на втором этаже. Маленькую, со скудной обстановкой, радовало только то, что она была светлее других - окна выходили на юг. Еще имелся балкон. И вид с него открывался красивейший. Мельзавод, площадь, склады и прочие плоды человеческого труда увидеть можно было из окон на северной стороне. Из ее же - изгиб реки, поросшие орешником берега, уходящий до горизонта дубняк. Няню поселили на первом этаже, где и бойкую девчонку Дуняшу, помогающую по хозяйству. Вечером Арину позвал к себе муж.
Она вошла в столовую, длинную комнату с дубовым столом в центре. Егоров сидел на жестком стуле, ел окрошку и о чем-то думал. Увидев жену, он замер, не донеся ложку до рта.
- Никак не могу привыкнуть к тому, что ты копия Лизы.
- Что тебе надо? - Арина, не дожидаясь приглашения, села. Реплику Федора она пропустила мимо ушей.
- Ничего.
- Зачем тогда позвал?
- Чтобы ты поела. Ужин в семь. Изволь подчиняться распорядку.
- Я не хочу есть.
- Надо. Я не желаю, чтоб ты умерла раньше времени.
- Не хочу, - упрямо повторила Арина.
- Мне заставить? - Егоров приподнял одну бровь. Взгляд его стал колючим.
- Опять бить меня начнешь? Ну давай.
- Не боишься? - ухмыльнулся он.
- Нет. - На самом деле Арина умирала от страха. - Убьешь меня, мне же лучше. Жить все равно не для чего.
- Не рассчитывай даже. Помучаешься еще, прежде чем умереть. Как тебе дом?
- Красивый. Только мрачный.
- Знаешь, из чего?
- Из дерева.
- Не просто из дерева, а из красного. Улавливаешь разницу?
- Нет.
- Огромных денег стоит. Я его по частям перевозил из Китая.
- Зачем? - Арина отщипнула немного хлеба, пожевала. Вкуса не почувствовала.
- Понимаешь… А впрочем, не важно. Тебя не касается. Ты должна знать вот что - я уеду завтра. Буду через неделю. Желаю, чтобы ты вела себя хорошо. Не вздумай сбегать. Если попробуешь - найду, побью, а потом запру в темной комнате.
- И такая есть?
- Есть. У меня много сюрпризов для тебя.
- Федор, опомнись, - Арина взмолилась, прижала руку к груди на уровне сердца, - отпусти ты меня. Дай уехать в имение. Мне не надо никаких денег. Ничего от тебя не надо. Только позволь жить, как мне хочется.
- Ишь какая умная! - Егоров бросил ложку. Глаза его вновь стали злыми. - Ты моя жена перед Богом и людьми. То, что ты оказалась шлюхой, меняет только мое отношение к тебе. Так что готовься.
- К чему? - В голосе Арины появилась паника, хоть она и старалась не показывать своего страха.
- Я же обещал тебе, что расквитаюсь с вами. Пока я не придумал, что сделаю твоему папочке. А что сделаю с тобой, мне и придумывать не надо. Просто буду с тобой жить. А это ох как весело! - Егоров захохотал, задрав бороду к потолку. Во рту блеснули крупные, влажные клыки. Арина в испуге вскочила и выбежала из комнаты. Но еще долго в ушах у нее стоял раскатистый дьявольский смех.
Спать она легла рано, теша себя мыслью, что утром Егорова уже не будет. От переживаний и усталости уснула быстро. Но среди ночи ее разбудил шорох. Арина испуганно поднялась на кровати. Протерла заспанные глаза. Когда зрение сфокусировалось, она увидела стоящего у изголовья Федора. «Что тебе надо?» - хотела спросить она, но не успела.
Егоров навалился на нее, расплющил по кровати, задрал ночную рубашку. Арина вырывалась, старалась укусить. Но он был гораздо сильнее. Одной рукой он зажал, словно тисками, ее запястья, другой развел ноги. После чего вошел в нее, раздирая все внутренности, запыхтел, зарычал. Через несколько секунд, издав последний рык, поднялся. Застегнул ширинку и ушел, оставив жену наедине с болью и отвращением.
На следующий день он уехал, как и обещал.
