- Твой папаша говорил только, что ты невинна и чиста, как Дева Мария.
- Он должен был, я просила рассказать тебе правду.
- И что это за правда? Что ты шлюха? Графиня-потаскуха?
- Я не шлюха. Я единственный раз отдалась мужчине, которого любила.
- Все вы так говорите. Каждая продажная девка твердит то же самое. - Егоров выпрыгнул из кровати, начал торопливо одеваться.
- Куда ты?
- Замаливать твои грехи.
- Федор, послушай… - Она схватила его за руку, желая повиниться за отца.
- Пошла прочь! - Он развернулся и хлестнул ее наотмашь по лицу. Потом брезгливо вытер руку о штанину и вышел.
Арина осталась одна.
Прибыли в N-ск Егоровы через два дня. Федор с пристани сразу пошел в свою контору, Арину отправили домой.
Новое жилище девушке не понравилось. Большой серый дом с колоннами мрачен и строг. Обстановка в нем скромная, но дорогая. Темные ковры, тяжелая мебель, бронзовые ручки - все это так не вязалось с тем, что Арина привыкла видеть всю свою сознательную жизнь. Она вспомнила свет и золото, царящие в их особняке, и погрустнела еще больше. А грустить было из-за чего, помимо не устроившего ее жилища.
Федор не разговаривал с ней все два дня пути. Не пытался быть внимательным и вежливым даже перед членами экипажа. Он попросту ее не замечал. Стоило же ей обратиться к нему с каким-то предложением, он обдавал ее волной такого презрения, что Арина опускала глаза. Самое страшное, как она поняла, ждало ее впереди. Скоро он узнает, что она не просто подпорченная, но и беременная. Арина похолодела, представив его реакцию. Почему, почему она поверила отцу? Как дала себя уговорить? Как позволила судьбе вновь заманить себя в ловушку?
Арина прошлась по мрачному холлу. Раздернула шторы. Света стало больше, но недостаточно - узкие окна не позволяли солнцу захватить помещение целиком. Девушка села в кресло, решив подождать мужа. В конце концов, им надо все выяснить. Прийти к компромиссу. Она прикрылась покрывалом, свернулась удобно и, сама не зная как, уснула.
Проснулась от страха. Открыла глаза, огляделась и обнаружила, что напротив нее стоит Егоров и не мигая, подобно змее, смотрит.
- Поговорим?
- О чем, моя невинная жена?
- О нас.
- Давай лучше о твоем папаше-аферисте. Ты, например, знаешь, во сколько он мне обошелся?
- При чем здесь мой отец?
- При том, что он обманом всучил мне бракованный товар. А меня это злит. Я не привык переплачивать.
- Оставь отца. Поговорим о нас. Что ты намерен делать?
- Жить. А ты?
- Так, как эти два дня?
- Нет, дорогая, гораздо интереснее.
- Мы пойдем в театр?
- Театр? - Федор громко-зловеще расхохотался. - Тебе не сказали, что я не хожу по театрам? По балам, приемам, выставкам. Ты хотела веселой, бурной жизни. Думала, раз подцепила миллионера, будешь жить царицей? Просчиталась. Веселиться буду я, а ты - СТРАДАТЬ.
- Что? - Арина побледнела. Егорова она не узнавала. Теперь перед ней стоял не тот человек, с которым она разговаривала на палубе. Егоров стал страшным, жестоким, со взглядом, полным ненависти.
- Я отомщу и тебе, и твоему папочке за ваш обман. Никто не смеет смеяться над Егоровым.
- Но я и не думала. Послушай, позволь мне объяснить.
- Нет, слушать я тебя не желаю. Сначала я должен знать, сколько их было у тебя.
- Я же сказала.
- Один. Хорошо, сделаю вид, что поверил. Кто он?
- Не важно.
- Важно. Андрюшка если, женишок московский, значит, ты развращенная с шестнадцати лет. Если…
- Это не Андрей.
- Или холоп какой? Слыхал я, что красавец один из черни сбежал от вас. Неспроста, поди?
- Я тебе ничего не скажу! - Арина развернулась - она не намерена слушать издевательства.
- Я не закончил. Вернись, - грозно скомандовал Федор, Арина не подчинилась. Егоров побагровел, рванулся к ней, схватил за плечи. - Никто не смеет меня игнорировать.
- Я не хочу тебя слушать. Отстань от меня.
- Нет, ты будешь! - Он встряхнул ее что есть силы.
- Не смей меня трогать!
- Еще как посмею! Я твой муж. До конца твоих дней. - Егоров захохотал, запрокинув голову, Арина, воспользовавшись этим, ткнула его в грудь и выскользнула.
Смех оборвался. Сильные руки схватили ее, бросили на пол. Арина упала, больно стукнувшись о ножку кресла. Егоров ударил ее по лицу. Теперь не ладонью, а крепко сжатым кулаком. Голова ее дернулась, из уголка рта вытекла струйка крови. Сквозь слезы Арина увидела, как его нога замахивается и стремительно приближается к ее телу.
- Только не по животу! - истерически закричала она, сжалась, прикрывая коленями чрево.
- Что-о-о? - Егоров замер. Лицо его исказилось. - Значит, мне еще и ублюдка хотели подкинуть. Хорошо приданое - честь и невинность невесты и непорочно зачатое дите в утробе. Думали, что я его за своего приму. То-то батянька так со свадьбой торопился. Я-то, грешным делом, думал, что ему деньжонками разжиться не терпится. А тут вон какой подарочек. Просчитались и на этот раз графья-интриганы.
- Перестань. Дай мне объяснить. - Арина немного оправилась от страха. Не зверь же он, чтоб бить беременную. Она распрямилась, встала на колени.
