- Что-то ты странная стала, благоверная моя, - задумчиво проговорил он. - Глазки блестят. Румянец. Аль влюбилась?
Арина внутренне содрогнулась, но внешне оставалась безучастной. Егоров захохотал, словно сказал что-то смешное.
- Что стоишь как неживая? Признавайся, стерва, что задумала? Дом спалить? Или меня добить в светлый Христов праздник, а?
Арина продолжала молчать и тупо смотреть перед собой. Федор махнул рукой, после чего вернулся в дом. Вечером он отбыл в N-ск.
В феврале многое изменилось не только в жизни Арины, но и страны - произошла революция.
В N-ске, правда, с опозданием в три дня. Городские власти тщательно скрывали произошедшее в Петрограде, готовясь к отпору местных бунтарей. Выиграли они немного, так как вести, несмотря на то, что пресса упорно отмалчивалась, распространились быстро.
Так, 26 февраля в N-ске началась политическая забастовка, переросшая к 1 марта в революцию. В первый же ее день в городе родилась новая власть - Совет рабочих депутатов. Старые градоначальники были смещены. Губернатор, прокурор, полицмейстер, начальник жандармского управления попали под стражу. Егоров остался не у дел. Ко всему прочему на его фабриках творилось что-то невообразимое - рабочие решили взять власть в свои руки. Эти сумасшедшие дни стоили Федору дорого - он по-настоящему испугался и почти слег.
Похворав денек, Егоров решил бороться за свое положение и состояние. 2 марта он сформировал в Думе новый комитет, наименовал его «общественным», после переименовал в исполком, сам же остался его головой. На предприятиях навести порядок удалось не сразу. Созданный рабочими фабрично-заводской комитет развил бурную деятельность, акционерам пришлось с ним считаться. Егоров рвал и метал - его выводило из себя, что кто-то смеет ему перечить. Он буйствовал, грозился всех уволить, обманывал, что на складах нет то зерна, то топлива, пытался прикрыть фабрики. Это возымело обратное действие: рабочие не только не испугались, они начали помимо экономических требований выдвигать еще и политические.
Со временем все более или менее нормализовалось. Но спокойно жить Егоров уже не мог - любой дурак понимал, что двоевластие не просуществует долго.
На фоне этих событий - грызни, насилия, борьбы за власть - бурно расцвела любовь Арины и Никиты. Им не было дела до происходящего, они не замечали возбуждения, охватившего всех, не ощущали ветров перемен, они смогли наконец насладиться друг другом.
Егоров грыз глотки в N-ске. Фабрика, на которой трудился Никита, была временно остановлена. Глаша, зараженная всеобщим возбуждением, постоянно пропадала то на площади, то на станции.
Никита с Ариной смогли остаться одни. Все дни они проводили вместе. Катались, гуляли пешком, ездили в Перелесье. Именно в ее имении они и решили бежать.
Они сидели в сарае, единственном оставшемся после пожара, на деревянной скамейке. Было прохладно, пахло гнилым сеном, в дырку крыши просачивалась вода, но никогда они не чувствовали себя такими счастливыми.
- Убежим? - задорно спросил Никита. Последние события притупили его страх перед Егоровым.
- ОН найдет и прикончит нас.
- Аринушка, давай сбежим; пока он будет нас искать, многое может измениться.
- Что?
- Скоро власть перейдет к рабочим, и он перестанет быть всесильным.
- И что это изменит? Зверем он быть не перестанет.
- Пойми, если мы будем равны - он и я, - то нам нечего будет бояться.
- Вы никогда не станете равными. Его состояние двадцать миллионов. Он купит любого.
- В том-то и дело, что деньги у него отберут и разделят на всех.
- Как так? Разве такое возможно?
- Конечно. Скоро так и будет.
- Но это не совсем справедливо. Он же их сам заработал, не украл.
- Он эксплуатировал таких, как я.
- Но он…
- Ты его защищаешь?
- Господи, конечно, я буду только рада, если он лишится всего. Но мне кажется, что это только мечты.
- Вот увидишь, что я прав. - Никита прижал ее к себе. - Хватит медлить. Пока царит эта неразбериха, надо бежать. Когда он хватится, мы будем далеко. У тебя есть какие-нибудь деньги?
- Нет, откуда? Но у меня очень дорогие украшения. Я могу их взять. Потом, эта земля.
- Давай завтра же убежим.
- Мне страшно, Никита.
- Почему?
- Ты не представляешь, что это за человек. Он не просто убьет нас, если поймает, он заставит нас мучиться, пока мы не сойдем с ума.
- Теперь у тебя есть я. Я не дам тебя в обиду. Обещаю. - Голос его был уверенным, взгляд твердым. Арина, поколебавшись еще немного, согласилась. Он сжал ее руку. - Молодец, девочка. Сегодня вечером мы приготовимся. А ночью сбежим.
Их плану не суждено было осуществиться. Вечером нагрянул Егоров. Похудевший, еще более смурной, чем обычно, он собрал в доме верных людей с мельницы, Никита был в их числе. Они всю ночь что-то решали, а наутро Федор уехал, прихватив с собой Арининого любимого. Никита только и успел шепнуть, что приедет вскоре, а пока Егоров бросает их на работы N-ской мельницы и сулит хорошие деньги.
