Арина стала ждать. Дни и недели. Теперь в ней не было ни капли сомнения. Она не плакала, не рвала на себе волосы, не злилась, когда очередной день проходил без вестей от него. Он приедет - это она знала твердо.
Она оказалась права. Через месяц Никита постучал в ее окно, когда она уже спала.
- Ты приехал? - только это она и смогла сказать. Он обхватил ее, закружил по комнате, зацеловал. Арина заливалась тихим смехом. Ей хотелось кричать и захлебываться счастливым хохотом, но она боялась поднимать шум.
- Я на полчаса.
- А мне больше и не надо. Все вещи собраны. Узелок давно лежит под кроватью. Можно бежать хоть сейчас.
- Аринушка, давай подождем немного.
- Но ты же сам говорил, что нельзя медлить.
- Знаю. Но послушай. За этот месяц я заработал сто пятьдесят рублей - это очень неплохо. У меня накоплено кое-что, плюс твои драгоценности. Если я проработаю еще пару месяцев, у нас будет на сто рублей больше.
- И что нам это даст? - Арина была разочарована. Впервые ее посетили сомнения.
- Аринушка, - Никита посадил ее к себе на колени, обнял, - мы поженимся. Это дело ясное. Но как мы будем жить, ты об этом думала?
- Можно снять домик в Перелесье. Попозже свой построить. Ты мог бы лошадей разводить. Мне не важно - как, главное - с тобой. Я готова даже под мостом жить.
- А я не хочу, чтобы моя жена, потомственная дворянка, жила под мостом. Я мечтаю о своем деле. Теперь, когда я поработал бок о бок с Егоровым и вник в суть его бизнеса, мне он не кажется уже таким запутанным. Теперь я понял, что Перелесье идеальное место для постройки мельницы.
- Ты хочешь стать фабрикантом? Владеть мельницей?
- Аринушка, времена фабрикантов, наподобие Егорова, прошли. Скоро все станет народным. Общим.
- Общее, значит - ничье…
- Нет, ты не права. Мы, бедняки, сможем, объединившись в рабочие артели, трудиться на себя. Создавать производства… - Никита был воодушевлен этой идеей так сильно, что не замечал скептицизма в глазах Арины. - Мы с ребятами уже решили объединиться в артель. Мы построим мельницу и будем сами на ней работать…
- Никита, ваших копеек не хватит, чтобы купить даже вальцевой станок.
- Мы не собираемся строить гигант. Пока не собираемся. Для начала нам хватит маленькой мельницы. А потом, если дела пойдут, расширимся…
- И тебе не хватает ста рублей? - иронично спросила Арина.
- И их тоже. Для тебя, конечно, это мелочь. Но для таких, как я, босяков, сотня - целое состояние. - Никита обиделся. Впервые их социальное неравенство послужило причиной размолвки.
- Не дуйся, милый. Два месяца я готова подождать, но ни днем больше.
- Я знал, что ты поймешь. - Никита прижал ее к себе. - Мне важен тот опыт, который я перенимаю у твоего мужа. Он гений, знаешь ли.
- Он дьявол. Но я соглашусь со всем, что ты скажешь.
Он уехал. Арина заняла свой пост у окна. Теперь ее уверенность немного поколебалась, но она уговаривала себя, что Никита прав. Он должен реализовать себя, заработать денег, чтобы не чувствовать себя ниже ее и ЕГО.
Егоров. Муж постоянно врывался в ее думы. И если раньше она просто его боялась, то теперь страшилась и его влияния на Никиту. Сразу было видно, что парень Федором очарован. Арина гнала эти мысли прочь вместе с воображаемым портретом своего мужа. Долой сомнения. Она будет счастлива наперекор всему.
Наступил август. На деревьях, словно седина в черной шевелюре, начали появляться единичные желтоватые листочки. Арина получила весточку от Никиты. Он наказывал готовиться и обещал со дня на день быть.
Арина возликовала. Лихорадочное возбуждение охватило ее. Теперь она опасалась даже выходить из комнаты, боясь привлечь внимание Глаши своим радостным видом.
Прошел день. Никита пока не появился. Арина не могла усидеть на месте - ей все казалось, что дни, прожитые без любимого, укорачивают ее жизнь на годы. Был вечер. Она лежала на кровати в одежде (вдруг Никита приедет). Через открытое окно послышался конский топот. Арина вскочила, бросилась посмотреть.
Егоров?
Не может быть. Как его угораздило приехать именно сегодня? Арина, уняв панику, села, нацепила на лицо маску тупого равнодушия. Ждать пришлось недолго. Глаша, какая-то особенно довольная, вошла в комнату, взяла хозяйку за руку и повела вниз, в кабинет Федора.
Арина стояла посреди комнаты. Пристальный взгляд мужа жег ей лицо.
Егоров, развалясь, сидел в своем любимом кресле, усталый, осунувшийся, но довольно бодрый.
- Ну что, жена моя любимая, молчишь? - через бесконечно долгое время заговорил он. Арина не изменила ни выражения своего лица, ни положения тела. Федор хмыкнул и продолжил:
- В дурдом решил тебя отправить завтра. Надоела ты мне. Что скажешь? - Он встал, подошел вплотную. Арина тупо смотрела сквозь него, но сама могла различить каждую пору его мясистого носа. - Конечно, сказать ничего ты не можешь. Ты же дура. Глаша, - крикнул он, - уведи больную. Пусть поспит напоследок в своей кровати.
