Очнулась она одним ясным утром. Солнце заглядывало в окно. Пыль клубилась в воздухе и, смешиваясь с золотым светом, походила на драгоценную пудру. Арина тяжело встала, подошла к окну. На балкончике она увидела двух белых голубей. Они тянулись друг к другу клювиками и, казалось, улыбались. Именно в это мгновение Арина поняла, что Никита жив. Неизвестно, что повлияло на нее: солнце ли, позолота ли на деревьях или два влюбленных голубка, но уверенность пронзила ее незамедлительно. Никита жив. И он придет за ней.
В это же время Федор получил пренеприятное известие. Даже два. Но первое, хотя и было более масштабное и губительное для него, а именно Октябрьская революция, не вызвало в нем такой злости, как последующее известие о том, что Никита сбежал. К перевороту Федор не относился серьезно. Побузят да угомонятся. Мало, что ли, этих революций было? Конечно, ударит это по карману, и сильно, но он, Егоров, еще заработает, особенно если война не кончится. А вот Лошадник-паскудник напакостил преизрядно. Только Федор вздохнул спокойно, узнав, что приговорили вора к шести годам каторжных работ и отправили по этапу, и вот, пожалуйста, - сбежал.
Егоров кинул книгой в двух глупых голубей. Нечего на балконе гадить. Птицы закурлыкали, забили крыльями, а после того, как в них полетело и пресс-папье, взмыли вверх и скрылись в небе. Жирные тупые твари! Федор сел на стул, хмуро уставился на свои руки. Прибить надо было конюха. Он и думал поначалу, что прибил, - уж больно много крови вытекло, а оказалось, что рана плевая, только мясо продырявлено. Да и полиция прибыла некстати быстро. Бдительные ребята, услышав выстрел, тут же спешились, а так как были аккурат у ворот, вбежали, заколотили по входной двери, не прошло и минуты. Когда Егоров понял, что Никита только ранен, было уже поздно. Ладно еще полицейские не послушали конюха и не вломились в комнату, где Арина находилась, а то не избежать бы скандала. В принципе, закончилось все хорошо. Лошадника осудили, Аринка-дура уверилась, что он умер, сам он отделался небольшой взяткой прокурору. Все было прекрасно до сегодняшнего дня. И вот, как гром среди ясного неба, известие о побеге. А все революция. Бардак, анархия, заключенные разбегаются, как тараканы.
Ну ничего! Встретимся еще с тобой, Лошадник. Знаю, куда прибежишь, да не успеешь, это я тебе обещаю.
Ночь. Арина без сна, вся в каком-то возбуждении, сидит у окна. Там, за стеклом, что-то происходит. Она чувствовала это, хотя не видела ничего, кроме чернеющих деревьев и очертаний зданий на площади. Она надеялась, что в доме, кроме нее, никого нет - прислугу, как она поняла, Егоров давно разогнал, а сам уже сутки в ее комнате не появлялся. Может, в N-ск уехал по делам?
Арина села в уголке, стараясь не смотреть на скалящийся камин, расслабилась. В комнате было темно, за окном не светлее - даже луна притаилась в облаках, словно тоже ждала чего-то. Вдруг тонкий лучик проник в щель меж досок пола - это значило, что в комнате этажом ниже зажгли свечу. Арина вздрогнула. Егоров в доме! Она подбежала к окну, выглянула. Ничего.
Вновь села. Теперь сердце колотилось часто-часто. Арина прислушалась. Пока тишина. Но неожиданно за окном бухнуло. Потом черное небо осветилось вспышкой, и в комнате стало чуть светлее.
Скрип - третья сверху. Значит, ОН идет к ней. Арина вновь у окна. Теперь двор как на ладони: поваленные ворота, чернеющие деревья, снующие туда-сюда люди и огромный факел между забором и домом - это полыхающий сарай превратился в эту безлунную ночь в источник света.
Бах - дверь отворилась. Егоров на пороге. Секунда. И ОН, найдя Арину взглядом, направляется к ней.
Сарай за окном похож уже на гору огня. Языки пламени танцуют, извиваются, тянутся к беззвездному небу. Людей, снующих по двору, теперь можно отчетливо разглядеть. Это мужики, одетые по-простому, в руках у них палки, вилы, топоры, кто-то кричит, кто-то машет руками, призывая других, кто-то завороженно смотрит на пожар. Вдруг среди этой массы непокрытых голов Арина разглядела ту, которую не пропустила бы даже в кромешной тьме. Светлые кудри с отсветами огня на макушке, точеный профиль, борода.
НИКИТА! Арина закричала. Человек за окном, словно услышав, обернулся, поднял глаза. Лицо его озарили улыбка и вернувшаяся надежда. Он постоял немного, не отрывая от нее своего ласкового взгляда, потом крикнул: «Я иду!» - или же ей это только почудилось, и бросился к входной двери.
Арина застыла, будто боялась расплескать переполняющее ее счастье. Когда она обернулась, Егоров был уже у нее за спиной.
- Он пришел за мной! - выкрикнула она и залилась радостным смехом.
- Его ждет разочарование. - Федор резко обхватил ее плечи своими сильными руками.
- Он пришел. Что бы ты ни придумывал, я знала, что это случится. Он любит меня, любит…
- Не имеет значения. - Егоров пристально смотрел Арине в глаза, как удав кролику. - Ты умрешь сейчас.
