– Полетели со мной, а?! Далеко, далеко! Я покажу тебе розовый песок тропических островов, ты будешь трогать ладонью удивительных рыб, услышишь песни простых и очень загадочных людей…
– С тобой?
Захохотала.
– Нет, не могу я сегодня в дальние страны, у меня всего полчаса пересменка. И часы у тебя не куплю, чудак, даже не уговаривай!
Уже объявили посадку.
Опять выпито много кофе.
Телефонная связь подводила, говорить ему приходилось с напряжением и громко, поэтому многие люди в зале ожидания аэропорта оглядывались на странно стремительного смуглого человека, который с непривычной для них уверенностью говорил по-английски.
И улыбался при этом, вслушиваясь в музыку слов своей мечты.
– Продавай! Выставляй на торги и срочно ищи другую!
– Но, сэр…! Вы теряете на такой неразумной сделке большие деньги! И почему? Зачем так срочно? Что, в конце концов, с вами так внезапно произошло!? Что случилось?
– Стенли, будь сейчас предельно внимателен, не перебивай меня, постарайся понять только главное. Детали объясню в Лондоне. Во-первых, необходимо срочно отказаться от той большой шхуны, о которой шла речь в начале года. Пока без объяснений. Во-вторых, закажи во всех судовых агентствах другую яхту…
– Но почему, сэр?! Почему вас уже не устраивает большая шхуна? Ведь мы же всё согласовали! Я сделал что-то не так? Ведь неустойка же… Неужели всё отменяется?! О, боже праведный!
– Стенли! Заткнись!
Вздохнул полной грудью. Прыгали около ног воробьи.
– На гафельной шхуне сложные паруса. Для управления нужны люди. У меня больше нет прежнего экипажа, а один я с таким парусным вооружением и такелажем не справлюсь. Поэтому шхуну нужно продать. О потерях не думай. Понял?
– Да. А что с вашими русскими людьми?
– Их больше нет.
– Ужас…
– Сколько лет ты считаешь мои деньги, Стенли? Восемь? Или десять?
– Одиннадцать, сэр.
– И все эти годы пытаешься меня перебивать в самые ответственные минуты. Поэтому… Мне срочно нужна другая яхта, примерно тех же размеров, только одномачтовая и обязательно с косыми парусами. Желательно с автоматикой. Завтра прилечу, всё расскажу. Сроки выхода в плавание – те же, без изменений.
– Ясно, сэр. Только…
– Что ещё?
– А экипаж? Кто же будет в вашем экипаже…?
– Экипаж – это я.
Выключил телефон, опустил в карман куртки. Улыбнулся маленькой белобрысой девчонке, вскинул сумку на плечо.
А название всё равно – «Легенда».
И птицы не пели, и луна не светила.
Намокшие, рыхлые тучи слабели и лениво расползались, уступая случайному порыву ветра, затем крепко сходились, выжимали из себя остатки надоевшего всем, непонятного дождя.
Лоси подошли к каналу с вечера. Вода темнела шершаво и тихо, так же негромко она приняла их в себя и проводила течением к городскому берегу. Лоси выплыли к большим квадратным камням, поднялись на знакомый бетон откоса и, осторожно оглядываясь на далёкий огонь маяка, исчезли в высоких колючих кустах.
На другом конце города в старом доме очень рано проснулся мальчик. Он заботливо потрогал себе лоб, кашлянул, прислушиваясь, и опустил ноги в большие меховые шлепанцы.
Три окошка поочередно кратко мигнули, обозначив путь мальчика по пустой квартире, и снова сонно потемнели.
Записка осталась лежать на стуле у изголовья, где среди пузырьков стоял маленький термос с розовым чаем. Мальчик принес из шкафа тяжёлую лохматую книгу, лёг в кровать, поправив подушки, немного пошевелился, устраиваясь в темноте, и стал смотреть в высокое тихое окно.
Жильё лоси обходили настороженно, вплотную прошли около остывших рабочих машин на береговом песке, вожак уверенно раздвинул слабую проволоку на сгнивших столбах у казематов.
Перед ними была дорога, большой, позабытый людьми парк, а за парком начинались поля, старые липовые посадки, издалека густо пах хвоёй нужный им лес.
…Мягкая влажная тишина огородов немного успокоила. Тускло блестели сторожевые жестянки на жёстких яблоневых ветвях, несло гарью от недавно намокшей кучи мусора. Большой лось встал на асфальт, посмотрел в одну сторону, напрягся и уже тревожней повернулся туда всем телом. Неожиданно и громко рыкнул в далеком начале дороги тракторный двигатель, замелькали редкие огоньки, железо звонко упало на железо.
Старый лось рванулся – яростно свистнул под его копытом камешек на асфальте, мощно пронес он тяжёлое тело над парковой решеткой. Дрогнули молодые, вместе вылетели на бугор дороги, топнули по надёжной тверди и одновременно оттолкнулись, стараясь повторить движение вожака.
Одному из них удалось счастливо коснуться коленями палых листьев и выпрямиться, другой же прыгнул рядом и сам выбрал себе долгую смерть, вложив неразумную силу в отчаянно решительный прыжок. Тёмный бетонный столб, разделяющий секции ограды, принял на себя его грудь, слегка присел и хлюпнул в траве скользким квадратным корневищем…
Прошумел по дороге трактор с пустым прицепом, швырнул в сторону тяжёлым колесом круглый случайный камень, чёрные деревья на повороте мелькнули белыми кольцами и снова в тишине начали опускаться с ветвей на землю крупные медленные капли…
