— Рады видеть гостей в нашем доме. Чем мы можем помочь вам, господа? — обращаясь к обоим, она в первую очередь смотрела даже не на самих пришедших, а на конверт с королевской печатью в руках одного из них. Неужели что-то по работе Самуила? Так странно понимать, что у Алисии теперь есть король, что её муж правда как-то с ним связан. Это волновало и будоражило одновременно, и жаль, что ей с малой вероятностью расскажут, что в письме.
— Его Величество приказывает доставить королевскому советнику, герцогу Самуилу Джерарду, и его супруге, герцогине Алисии Джерард, приглашение на бал в честь восемнадцатилетия Его Высочества, — чрезмерно громким, официальным голосом сообщил посланник, кланяясь и вытягивая перед собой письмо. Скованно, как заведённая кукла, подойдя к нему, Алисия забрала конверт, смотря на него абсолютно недоверчиво.
Разве должно что-то подобное произойти сейчас? Почему, о великий автор, ты никогда не говорил, что «В важный день на торжестве» значил не какой-то праздник, коих было в этом королевстве больше, чем рабочих дней, а очень серьёзное для героев событие? Почему не сказал, что возлюбленные впервые встретили друг друга в день рождения принца? Разве не добавило бы это ещё больше романтики в их сладкую пару?
Она не готова. Она не знает этикета, культуры, имён, правил поведения, своего прошлого. Не готова расстаться с Самантой. Но сомнений нет, именно в этот праздник Самуил должен передать Сэм королю, а может быть, сразу принцу — кто ж теперь разберёт, к какой части «королевской семьи» обращён был такой подарок.
Сглатывая ком в горле, наполненный нервами и неуверенностью, Алисия крепче сжала конверт и перевела взгляд на королевского посланника. Тот не уходил, ожидая ответа. Как будто вариант отказаться вообще существовал.
— Можете передать Его Величеству, что мы обязательно придём на праздник Его Высочества. Если на том всё, можете идти.
Склонившись ещё ниже, слуга удалился спиной вперёд, повернувшись лишь около дверей. Это выглядело так странно, что Алисия едва сдержала недоверчивый смех, вместо этого поворачиваясь к Франциску.
— Если прибыли с тканями, то вы как нельзя вовремя. В самом деле, лучшего времени и быть не могло, — выдыхая и даже для своих ушей звуча устало, она пошла за кивнувшим Франциском. Тот привёл Алисию к тележке и, сняв покрывало, показал больше сорока рулонов ткани — некоторые одного цвета, наиболее распространённого, но основная часть необычных, непопулярных или редких оттенков. Выделялись количеством — по четыре рулона — ткани кораллового и сиреневого цвета, нежные, как первые лепестки цветов. Все ткани были так приятны глазу, что казались нарисованными, а прикоснувшись, Алисия убедилась, что и материал был высочайшего качества — руку хотелось окунуть в середину рулона и не доставать оттуда никогда. Пусть лучше она отпадёт, чем перестанет касаться чего-то столь приятного.
Алисия могла узнать золотую жилу, когда видела её. Однако же червячок сомнений закрался в её мысли.
— Это чудесные ткани, господин Куапель. Но их здесь так много, разве могло на это хватить тех средств, что я дала вам? — Алисия отпустила ткань и отступила от неё, а Франциск тут же накрыл её назад, чтобы ничего не могло испачкать рулоны.
— Как только вы заплатили мне, ваша светлость, я взял ровно столько, сколько считал заслуженной оплатой предстоящей мне работы, поспешил привести себя в порядок, чтобы старые друзья не подумали отказать мне из-за моего положения, и поспешил к одному доверенному человеку. Незадолго до упадка моей семьи этот человек рассказывал, что собирается вести дела с людьми за морем, с которыми наше королевство ещё не наладило поставок, ведь не могут найти угодных обеим сторонам условий. Этот же человек не вёл дел с целым государством, а шёл напрямую к тамошним торговцам, от них и заимел эту ткань. Дайте вы мне меньше, дайте всего на десять рулонов, и они обошлись бы мне вдвое дороже. Но, узнав, сколько я готов ему дать, тот человек оказался куда более открыт к торгу, и я смог получить все эти ткани для вас, и повозку с лошадью, чтобы доставить их в целости и сохранности.
