Принц несколько раз откашлялся, стараясь взять себя в руки, что выходило у него совсем худо. Теперь, узнав, что она росла во дворце, Алисия предположила, что была знакома с Эйданом и Адамом раньше. Когда Алисию выдали замуж, её не просто разлучили с друзьями, но и каким-то образом полностью разорвали связь с прошлым. Для чего это сделано? Была ли необходимость?
— Извиняюсь за грубость, леди Джерард. Мне следовало постучать, а не врываться так резко. Тем не менее, я настаиваю, чтобы вы сказали правду. Бил вас герцог Джерард? Он позволил себе лишнего?
— Нет, Ваше Высочество, нет. И мне безумно жаль, что своими словами я ввела вас в заблуждение, но клянусь, что господин не поднял на меня руки даже тогда, когда имел на то полное право. А то, что я сказала ранее в коридоре, — она вздохнула, медленно разуваясь и слегка вытягивая ногу, покрутив ступнёй. — Видите эти мозоли? Я натёрла их, танцуя с герцогом. Он взялся обучить меня вальсу, и не соврал, заняв по меньшей мере четыре часа каждого из прошедших трёх дней. Мои ноги болели, и я падала от усталости, но не смела отказать. Муж предложил научить меня танцевать, я согласилась и должна сама понимать, что такой исход был возможен.
Эйдан смотрел на её ноги, недоверчиво держа брови нахмуренными, а кулаки сжатыми. Наконец, он сдвинулся с места, подходя к Алисии и опускаясь перед ней на колено. Не обращая внимания на удивлённый вскрик леди, он осторожно обхватил руками её ступню, крутя и осматривая, даже надавив на одну из ранок, вызвав возмущенный болезненный «Эй!». Только убедившись в том, что ему не соврали, всё это настоящее и болит не меньше любой другой болячки, принц выпрямился, опуская ногу герцогини и замирая перед ней. Нависая, он осматривал черты лица Алисии, словно искал в них что-то известное только ему одному.
— Вы кажетесь живее, чем когда покидали замок, Алисия, — шёпот, за ним последовала рука. Проведя пальцами по нежной щеке герцогини, Эйдан резко вздохнул, отстраняясь и одёргивая себя. — Рад видеть, что вы в порядке.
Его поведение, строго говоря, настораживало и почти отталкивало, но в то же время вызывало больше всего вопросов, ответы на которые, Алисия уверена, не принесут ей покоя. Тем не менее, только он, с большой на то вероятностью, ответит ей.
— Раз уж вы здесь, Ваше Высочество, не хотите ли остаться и выпить чаю? Если вы немного подождёте, Саманта наверняка найдёт кухню. Она готовит поистине изумительный чай, — улыбнувшись, Алисия старалась действовать ненавязчиво, указывая на свою служанку и поднимаясь. Проигнорировав туфли, всё ещё стоящие на полу, она подошла к Сэм и слегка подтолкнула её в сторону господ. Адам не казался удивлённым, в отличие от Эйдана, который, видимо, только сейчас понял, что кто-то ещё находится в комнате. Эх, плакали любовь с первого взгляда и очарование, охватившее принца в романе, когда он увидел перед собой не эту прекрасную леди, а заслуживающую жалости служанку в штопанном-перештопанном платье. Потеря, которую Алисия себе не сможет простить, но ничего. Эти двое созданы друг для друга, в конце концов, обстоятельства первой встречи не так важны.
— На самом деле, не могу отказаться, леди Алисия. Адам, покажи этой мадемуазель кухню, а после возвращайтесь к нам. Я пока присмотрю за госпожой и немного побеседую с ней, — повернувшись к своему другу, Эйдан показал себя с прекрасной, вежливой стороны, так приятно обращаясь к Адаму. Алисия невольно покосилась на Саманту, желая удостовериться, что она тоже видит эту доброту. На щеках Сэм расцвёл румянец, а глаза бегали, так что свою задачу Алисия посчитала выполненной, гордо возвращаясь на место у стола, мысленно жалея, что не сможет стать свидетелем развития этих чудесных отношений.
Адам увёл Саманту, придержав для неё дверь, и вот уже Алисия осталась наедине с Его Высочеством. Тот, пару секунд просто простояв на месте, устроился напротив герцогини, следом подняв на неё возмущенное, хотя скорее даже смущённое лицо.
— Возможно, леди Алисия хочет обуться?
— Нет…? Зачем это делать, Ваше Высочество, когда до бала много времени, а эти туфли давят на ноги? Лучше я надену их перед танцами, когда мы покинем эту комнату, и у меня будет больше времени ходить в них без хромоты. К тому же, вы когда-нибудь снимали обувь, сэр? Просто так, не когда раздеваетесь для чего-то конкретного? — это была столь абсурдная и странная тема, что само собой тянула её улыбнуться, качая головой. Однако, к её глубочайшему удивлению, Эйдан серьёзно задумался, после качая головой.
— Никогда, леди Алисия. Неужели это так важно?
— Конечно! Я поняла это, когда бежала по рынку. В какой-то момент пришлось снять обувь, потому что бежать в ней было невозможно, — Алисия засмеялась, вспоминая, как могла выглядеть в глазах торговцев. — Самое главное — снимать нужно сразу обе туфли, Ваше Высочество. Если же снимете только одну, будет даже более неудобно, чем в двух натирающих.
— Погодите, помедленнее, прошу вас. Вы бегали по рынку? Почему?
— А господин Дюваль вам не сообщил?
