В поезде было много народу. Почти все места заняты. Я села около окна. Влад рядом. Достал книжку. Напротив меня сидел молодой человек. Рядом с ним пожилая женщина. Я им кивнула, а сама стала смотреть в окно. Вокзал. Путешествие. И при этом какая-то внутренняя тревога не давала покоя. Она портила вкус путешествия. Заставляла все время ожидать подвоха. Волчица недовольно ворчала. Ей не нравился этот вид транспорта. Она явно хотела пойти сквозь пространство. И это нервировало.
Влад нашел мою руку и крепко ее сжал. Он был рядом. Это хорошо. Ему можно положить голову на плечо. Закрыть глаза. Он рядом и никогда не бросит. Я даже задремала, чувствуя, что поезд двигается и набирает ход. Какое-то шебуршание. Знакомый голос, заставляющий поморщиться сквозь сон.
— Решил все-таки уехать, — спросил Влад.
— Ничего не мог с собой поделать, — ответил Тимошка. Открыв глаза, я увидела его сидящими напротив меня. Видимо он поменялся с тем парнем. Увидев, что я на него смотрю, он улыбнулся. Зловещая улыбка только заставила меня поежиться. Неприятный тип.
— Может это и к лучшему, — сказал Влад. — Целее будешь.
— Я вполне целый. Даже не по кусочкам, — ответил Тимошка. — Как тебе подарочек?
— Я тебе велел его отпустить на все четыре стороны.
— Не удержался от того, чтобы с ним поговорить, — довольно кровожадно сказал Тимошка.
— Там такая упертость, что разговаривать обессмыслено.
— Главное знать, как разговаривать, — возразил Тимошка. — И тогда слова начинают доходить.
— Вы про Артура? — спросила я.
— Да, — ответил Влад. Тимошка только улыбнулся.
— Ты мне работу найдешь? — спросил он Влада.
— Найду. Можешь у меня остановиться, если хочешь.
— Хочу, — ответил он.
Влад опять уткнулся в книгу, показывая, что разговор закончен. Я же захотела спать. Когда Тимошка появился рядом, то сразу стало как-то спокойнее. Словно я перестала за него переживать. Только мне-то какое до него дело? Видела-то всего пару раз в жизни. Но раз стала спокойнее, то надо отдохнуть, пока было время.
Бежать вперед. Как будто больше нет ничего другого, как этот бег. Ощущение счастья и беззаботности. Легкости. А еще удивления от природы. Как может замерзнуть вода? И можно ли на нее наступать? Это лед. А если он хрустит под ногами, то это опасно? Ощущение короткого полета и клыков на загривке, которые организовали этот полет. Сила. Доброта. Мама.
Я сидела, тяжело дыша, пытаясь отойти от сна. Влад протянул мне бутылку с водой. Я не понимала, что происходило. Не понимала, где я. Почему такой реальный сон прервался стуком колес в поезде и желанием этот поезд покинуть.
— Теперь ты мне веришь, что ждешь ребенка? — спросил Влад, обнимая меня. Я тут же притихла.
— Такой сон…
— Вы сейчас крепко связаны. Твои знания передаются ей. Идет своеобразное обучение. Поэтому и сны могут быть странными. Ты сейчас носишь не только человеческого ребенка, но и чувствуешь ее зверя. Отсюда так плохо.
— Но это нормально?
— Это хорошо, — ответил Влад. Рядом с ним ребенок успокаивался. Я же вроде задремала или провалилась в какое-то странное забытье, поэтому точно не могла сказать, приснился ли мне разговор Влада и Тимошки или он был реальный.
— Я сегодня ночью думал над судьбой. Как же все сшито тонкими нитками и как все лоскуты тесно переплетены, — сказал Тимошка. — Вот если бы ты ее не встретил, то ведь мог бы прерваться сильный род. А если бы ты меня не вытащил из той заварушки, то не оказался бы в городе, где жила она. И столько всевозможных «если», что оглядываясь назад, не можешь понять нам всем повезло или так и должно было произойти.
— Считай, как хочешь. Главное, что есть результат, — ответил Влад.
— Но он все равно держится на хлипких нитках. Твоя воля и сила сдерживает ее, а если ты дашь слабину…
— Сомневаешься в моей воле? — насмешливо спросил Влад.
— Но согласись, что Генрих не будет сомневаться, если что-то пойдет не так.
— Не будет. Я это знаю. Но и знаю, что выдержу. Как и выдержишь ты, — ответил ему Влад. — Тут дело не в сохранение сильных зверей. Не сохранение династии. Мне кажется, что на место одной династии всегда придет другая. Звери как проявлялись в людях, так и будут продолжать это делать. Но я говорю о другом. Когда ты понимаешь, что поиск закончен, то появляется дикое желание сохранить, не дать в обиду, защитить. Поэтому я и закрыл глаза на то, что ты нарушил приказ. С этим сложно бороться. Даже если захочешь, то просто не справишься с той тягой.
— Я тебя понял, — ответил Тимошка.
— Вот и хорошо. К отцу заглянешь?
— Пока нет, — ответил Тимошка. Дальше они еще что-то обсуждали, но я опять перенеслась в леса. И их разговоры меня стали волновать еще меньше, чем раньше.
Я проспала самую интересную часть путешествия, когда мы проходили сквозь пространственный портал. Но зато по окончанию пути я чувствовала себя отдохнувшей. И это мне нравилось.
