— Так, с этим справились, а сейчас отчёты. Вот здесь я хотела бы, чтобы присутствовал Эрик.
Ясмина постучала Эрику в стену и сообщила, что ждёт сейчас экономку и ему будет интересен их разговор.
— И пригласи повара с казначеем, да и сам приходи.
В дверь снова постучались и вошла Бралла с кипой папок. Она поздоровались и положила папки на стол. Скептически глянув на белые руки Ясмины, экономка спросила:
— Что вас интересует конкретно?
Ясмина так же скептически посмотрела на экономку и ответила:
— Что было закуплено для замка в этом году и на какую сумму, количество, где находятся товары и в каком они состоянии.
Экономка протянула Ясмине верхнюю папку и произнесла:
— Вот, здесь все записано.
В дверь постучали и в комнату зашёл толстяк в белой одежде, фартуке и колпаке и высокий худой мужчина в очках с книгой под рукой.
Ясмина предложила вошедшим сесть, в то время, как экономка продолжала стоять. Через несколько минут дверь снова отворилась и на пороге показался Эрик.
Ясмина открыла толстую папку и начала читать:
— Муки закуплено в сезон сбора урожая у оборотней-бобров сто мешков по цене десять золотых за мешок, всего на сумму тысяча золотых.
Она остановилась и пристально посмотрела на экономку.
— Кто производил закупки?
— Я, — ответила та.
— Как выглядит зерно пшеницы, которое выращивают бобры?
— Так жёлтое, — сказал Бралла и насмешливо улыбнулась.
Ясмина повернулась к повару:
— Сколько зерна нужно на нужды дворца в год?
— Мешков семьдесят, — ответил повар.
— Вы довольны качеством зерна и произведенной из него мукой? — продолжала допытываться Ясмина.
Повар замялся и ответил:
— Не очень. Привкус есть, или староватое, или в сырости хранилось.
— Принесите мне горсть этого зерна, — попросила она повара и тот вышел.
— У бобров мешок муки стоит два золотых, если добавить доставку телегой, прибавляем столько же. Их зерно не жёлтое, а светло-коричневое, почти золотое. И сушат его на жарком солнце в тени, так что запахов никаких не должно быть.
Где остальные деньги? В карман положила? — Ясмина встала, подошла в плотную к экономике, вытянула кинжал и начала им играть в руках. Она ловко перекидывали его из одной руки в другую и экономка, побледнев, испуганно посмотрела на Эрика.
Вошёл повар с небольшим мешочком и протянул его Ясмине. Та, заглянув в него, пропустила зерно между пальцев и рассмеялась:
— Так ведь это ваше, местное! К бобрам, оказывается, никто не ездил!
Эрик сидел, смотрел то на Ясмину, то на экономку и хмурился.
Далее Ясмина и повар проверили список всех закупленных продуктов для кухни. Оказалось, что в отчётах были сильно завышены их стоимость и количество.
Наконец, повара отпустили и Ясмина приступила к опросу казначея. Выяснилось, что денег в казне почти нет, а налоги собраны уже за следующий год. Страже и слугам платить нечем и в отсутствие Эрика его братья забрали оттуда последнее.
— Так, — произнесла Ясмина.
— Эту — в темницу на допрос пытать, сейчас. Я буду делать это сама, — продолжала она. — Я умею задавать правильные вопросы и причинять боль.
— Не нужно, я все отдам, во всем сознаюсь! — экономка рухнула на колени. — Меня заставили ваши братья, угрожали и велели их слушаться. Им нужны были деньги на подкуп народа, чтобы настраивать людей против вас. Я не все потратила, ещё осталось. Я все принесу и расскажу. Простите меня, я буду работать на вас и все вам рассказывать.
Ясмина и Эрик переглянулись.
— Я пойду с ней, — сказал Эрик, взял экономку за локоть и вывел из комнаты.
Ясмина повернулась к казначею и подробно его расспросила.
Она узнала, что скоро должны привезти деньги за уплату торговых пошлин и продажу жеребцов.
— Выдавать деньги только с личного разрешения короля, — распорядилась Ясмина. — Скажу вам по секрету, что я являюсь законной супругой Эрика, но пока держу это в тайне. Прошу и вас тоже никому об этом не говорить.
Казначей улыбнулся, поклонился и вышел.
Ясмина вздохнула, взяла остальные папки, которые принесла экономка, положила их на кровать и улеглась рядом. Она начала изучать документацию и внимательно вчитывалась в цифры. Только вот вместо цифр она видела реальные товары, людей, продукты и удивлялась, как можно было так запустить дела.
К вечеру приехала ее свита. Это были ахающие и охающие разряженные и утонченные мужчины и женщины, разговаривающие про любимую собачку принцессы, ее платья и шляпки. Свита создала обычную дворцовую шумиху — дамы переживали и постоянно о чем-то спрашивали, мужчины несли вещи, собачка лаяла. И лишь цепкий взгляд сопровождавшего их карлика выхватил из окружающей обстановки несколько знаков, начертанных Ясминой угольком в неприметном месте на стене. Он уверенно махнул рукой и повел свиту на третий этаж.
Вышедшие им навстречу экономка и лакеи предложили помощь, которую прибывшие и приняли, но попросили сразу же провести их к принцессе. Узнав, что их ведут, чтобы выделить им комнаты в другой части дворца, свита вежливо отказалась от помощи и последовала лишь им известным путем прямо за карликом, приведшим их в покои Ясмины на третьем этаже.
