Де Грамон обернулся и впился взглядом в Эвон. Вот васконка подняла руку и, не отрывая глаз от стены, из которой «вылезало» чудовище, резко опустила ладонь, отчего зала снова загудела. Не может быть! И вот это все творит шестнадцатилетняя соплячка, в очередной раз черпая себя до дна, чтобы помочь ему — Цепному псу?! Хотя о чем это он! Это же де Сагон!
Спанцы пятились все дальше, к самой нише, надеясь видимо, что их сразу не заметят. Далеко до девочек! Может и удастся спасти, если сделать рывок. Когда Эвон отпустит иллюзию, Сержио не сразу поймет, что все это был морок, а значит будет время! такое важное время!
Все прекратилось раньше, чем кто-либо ожидал — перенапряглась девочка. Словно туман свернулся в тугой клубок и зала приняла свой обычный вид: пропал иней, а стена будто снова затянулась льдом.
Менталисты рванулись вперед, хватило одного движения кисти, некроманты не отстали — Ноэль метнул в сторону лежащей неподвижно девушки темный сгусток, который накрыл ее как одеялом. Все верно. До прикованных девчонок парню дела нет.
Даже фавориты не отстали, де Армарьяк оказался около спанцев раньше, чем люди де Грамона. Одно движение и Хуан-Фернандо, последний из спанских принцев, кто мог бы претендовать на престол Франкии, осел на землю с перерезанным горлом.
На гневный взгляд де Грамона юноша лишь пожал плечами:
— Чтобы не волноваться, оставляя за спиной врага.
— Ты проиграл, Сержио. — обратился к спанцу де Грамон, — проиграл уже тогда, когда твоя нога вступила на землю Франкии.
Спанец молчал. Да и смысл был говорить, когда и все так ясно? Мужчина послушно позволил отвести себя в сторону и надеть на себя блокирующие дар наручники. Бой проигран. Нет. Проиграна война. Как ни тяжело это было признавать дону Сезару, у его страны больше нет шансов. Что же пошло не так?! Что?!
После того как на запястьях спанца застегнулись посеребренные браслеты Месье де Грамон без труда прочитал мысли врага и усмехнулся. Против воли менталист посмотрел на лежащую без сознания девочку, которую Ноэль уже заворачивал в свой плащ. Пожалуй, Сержио упустил победу, когда маленькая васконка заслонила собой людей первый раз. И уж точно спанцам не стоило похищать мадемуазель Эвон. Бывают такие маленькие незначительные, казалось бы, люди, которые своей отвагой склоняют чашу весов Фортуны на свою сторону. Что может студентка? Казалось бы ничего, но поди ж ты…
— Петер, срочно оповестить людей охраняющих мадемуазель Армель и вывезти ее сюда. Зала разбужена, Сержио прав, мы не можем не закончить обряд.
Впервые Луи-Батист, который так и остался стоять рядом с дядей, кивнул, хотя все эти годы старался оттянуть момент свадьбы. Похоже произошедшее сильно повлияло на дофина. Возможно самоотверженность месье Гастона, который решил умереть, но не открыть тайны или поступок мадемуазель Эвон? В любом случае, юноше это пошло на пользу.
— Нам еще надо поговорить о пятом фаворите, — намекнул Цепной пес.
— Думаешь, кто-то способен заменить род де Вилье?
Де Грамон понимал сомнения племянника. Ведь место фаворита это не только статус друзей детства будущего дофина, но и поддержка, которую может оказать влиятельная семья. Связи. Верность. Надежный тыл. Даже умение отсекать остальной гадюшник от будущего короля. Кто достаточно силен и в то же время предан, чтобы не стать слабым звеном?
— Есть у меня один вариант, — протянул месье де Грамон.
Луи-Батист обернулся и посмотрел на единоутробного брата, хлопочущего над мадемуазель Эвон.
Ритуальная зала. Спустя несколько часов после происшествия.
Я сидела на краешке алтаря и, греясь о кружку настоя в руках, рассматривала залу сквозь волосы, которыми занавесилась от окружающих. Чувствовала я себя… странно.
С одной стороны событие прошедших пары часов были весьма насыщенными: месье де Грамон сказал, что мне положена еще одна медаль. И ее надо определенно вручать прилюдно, а не как первую тайком! Чтобы каждый знал подвиг маленькой книжницы.
Я определенно испытывала чувство гордости за свою иллюзию. Даже менталист, оказывается, поверил! Хотя, если быть честным, когда напряжение магии достигало апогея, мне и самой стало казаться, что я на самом деле вижу демона, который прильнул к самому льду, разглядывая что-же происходит в зале. Так что я рада, что потеряла сознание, кто знает не мог ли мой дар действительно пробудить древнюю тварь?
Страшно представить чтобы было, случись такое. Обрекла бы на верную смерть всех. Даже своего некроманта! Ох! Ноэль! От воспоминаний о некроманте щекам стало жарко. Сразу словно наяву увидела, как юноша, целуя мои пальчики, поведал, что готов был спустить с цепи тьму, потому как очень испугался, что «демон» может причинить мне вред.
Я украдкой посмотрела в сторону юноши, который сейчас о чем-то ругался с месье де Грамоном.
