Стоило мне открыть глаза после обморока, как первое, что я увидела — был подбородок некроманта. Ноэль сжимал меня в объятьях, покачивая словно ребенка и отчаянно костерил на чем свет стоит менталистов, которые проглядели заговор под самым свои носом. Что удивительно месье де Грамон не спорил с племянником и даже не пытался возразить.
А потом… потом мне предложили стать пятым лучом, а я… нет я понимала какая это честь, что моей стране это нужно, но я лишь плотнее прижалась к Ноэлю ища у него поддержки.
«— Мадемуазель Эвон, я понимаю, что не в праве требовать, — начал дофин, опускаясь рядом со мной и некромантом на корточки, — тем более у вас. Франкия в долгу перед вами уже не единожды и я могу лишь попросить стать пятым родом у трона будущего короля. К сожалению, у де Вильи больше нет сыновей в старшей ветви, но даже если бы и были, их поместье столь далеко, что за сутки нам не привезти никого от них, даже из младших. А мне… мне нужны союзники со столь храбрыми сердцами как у вас.
Я растерянно посмотрела на принца и месье де Грамона. Мой род станет одним из ближайших к дофину?! Нет, фактически, конечно, семья Ноэля, но для де Сагонов это тоже открывает широкие перспективы. Антуан… дедушка найдет ему самую достойную невесту!
— Вы можете отказаться, Эвон. Спанцы любезно приготовили нам все для обряда. Франкиеек мы освободили, но есть еще две жертвы. К Юлали у меня, к примеру, свои счеты. Гастон был мне как сын, а эта тварь привела его на смерть, — усмехнулся месье де Грамон.
Я, поежившись, перевела взгляд в сторону все еще прикованных спанок. Девушки давно прекратили молить об освобождении: та самая Юлали, о которой шла речь, отвернулась от нашей толпы и теперь молча смотрела в стену. Раскаивалась? Сомневаюсь, но… хватит ли у меня храбрости отправить кого-то на «плаху»?
— Ноэль? — прошептала, теснее прижимаясь к некроманту.
Когда дофин говорил о том, что у де Вильи нет сыновей, он же намекал именно на это? На то, что моим женихом станет некромант?
— Не думайте, мадемуазель Эвон, о предателях, — отрезал дофин недовольно посмотрев на дядю. — Это должно быть только ваше решение. И ничье иначе. Я не собираюсь никого вынуждать силой. Ни вас, ни мадемуазель Армель. Когда она приедет, я дам ей выбор. Ваш же амулет все еще на ней?
Я кивнула. Тот самый артефакт, что должен был скрывать мои, а так же и отсекать чужие мысли, который я отдала подруге. Он избавил маркизу от внезапной слепой «влюбленности» к дофину.
— Но что тогда будет со страной? — тихо спросила у Луи-Батиста.
— Обряд состоит из двух частей. Первая — свадьба дофина и избранницы, с зачатием наследника, которая даст двадцать лет мира для Франкии. Вторая — это кровь «лучей». Пятеро невест фаворитов — это еще год отсрочки до рождения ребенка, когда демон еще дремлет, в предвкушении. Если вы согласитесь, у нас будет хотя бы год.
— Если бы это нас спасло. По подсчетам нам нужно не менее сорока лет, чтобы вернуть стране былую мощь, — проворчал месье де Грамон.
— Дядя!
Ноэль молчал, словно желал услышать, что же скажут окружающие.
— Что «дядя»? — фыркнул менталист, — ты слишком много печешься о десятке людей, забывая, что в будущем будешь ответственен за тысячи! Даже юная мадемуазель понимает это лучше тебя!
Я смутилась. От меня требовались очень взрослые решения, которые должны был изменить судьбу моего рода, жизнь семьи Ноэля… и если бы выбор касался только меня, я бы согласилась, но отныне моя жизнь неразрывно связана с некромантом!
— Ноэль?
Некромант вздохнул и легонько подтолкнул меня, помогая подняться.
— Что, сердце мое? — мягко спросил меня некромант, — ты же не сможешь иначе, не так ли?
Я кивнула. Действительно. Мне ли перекладывать ответственность на чужие плечи? Мне ли обрекать на смерть пусть даже и спанок? Они просто любили свою страну. Это я могла понять… и почти даже простить.
— Тогда о чем разговор? — Пожал плечами Ноэль, — мне бы не хотелось лезть в этот гадюшник. Но если ты идешь этим путем, то я где-то рядом.
— Рад, — кивнул дофин, — тогда отдыхайте. Но не выходите из залы. Магия этого места разбужена вашей кровью, мадемуазель, неизвестно как поведет себя демон, когда прекратит вас чувствовать.»
В ближайшее время должна была приехать Армель и остальные девочки. Я увижу подруг! Впрочем, радость от осознания этого факта немного омрачалась тяжелыми мыслями. Но что если маркиза, придя в себя, откажется? Смогу ли я относится к ней так же, как и сейчас? На одной чаше весов дар Армель, но на другой — вся Франкия. Да, Спания ослаблена, но ведь у нее еще есть войска! И они, по словам месье Сезара — готовы к вторжению.
Я перевела взгляд на дофина. Принц был полон решимости дать Армель выбор. А я… я малодушно пожалела, что отдала подруге свой амулет. Правильно ли это? Я ужасная подруга!
— Эвон! — раздался истошный визг где-то за спиной.
Я оглянулась и расплылась в счастливой улыбке. Девочки!
