— Лучше Эвон воспользоваться моим корсетом, — подала внезапно голос Полин, — отец привез его из Аглии. В нем китовый ус и он лучше повторяет контур тела. Я принесу.
Я посмотрела на девушку с благодарностью: мой, купленный наспех перед переездом в Парисс, был с металлическими прутьями, а оттого невероятно жестким и тяжелым.
— И кто он, Эвон? — робко поинтересовалась Аврора, — не месье ли Этьен?
— Ты познакомилась с ним на факультативе? Вы оставались наедине?! — Армель просто не могла ждать своей очереди, чтобы задать вопрос.
— Кто? — удивленно заморгала я.
А потом ахнула. Тот самый месье Этьен, который поцеловал меня на уроке иллюзионистов. И как только Аврора могла подумать такое! Это заносчивый, наглый мальчишка! Поступивший так опрометчиво! Хорошо все-таки, что последнего занятия не было — месье Жером уехал по делам, предоставив мне очередную неделю передышки.
— Нет, Аврора! Никогда! — возмутилась я. — это месье Персефорест!
Девочки замолчали и подозрительно на меня посмотрели.
— Эвон… мне жаль тебя разочаровывать, но это воображаемый герой, — осторожно заметила Армель.
— Он не настоящий, Эвон, — добавила Аврора, касаясь моей руки, — нельзя влюбиться в фантазию.
— Твои иллюзии великолепны, Эвон, — продолжала между тем маркиза, — они очаровывают. Я в это охотно верю. Вспомни хотя бы того пирата, которого ты создала в прошлом году. Он был прекрасен. Правда. Я тогда не говорила, но я почти боготворила его. Особенно, когда он размахивал саблей и скалил зубы. Но любить нужно только живого человека. Вот как я дофина. Или Аврора — графа.
Я едва не поперхнулась. Как это маркиза была влюблена в моего пирата Джэка?
Я создала его, чтобы посмеяться над учителем по фехтованию, хотя мой образ и не походил на него ни капельки. У разбойника были кривые зубы и огромный нос, куда больше чем у любого васконца, а уж одет он был куда как смешно!
— Да нет же! — возмутилась, — ОН точь-в-точь как Персефорест, но он… его зовут Отис!
— Отис Дюкре? — воскликнула Полин, закрывая дверь.
Пока мы с подругами спорили — девушка успела дойти до своих апартаментов и вернуться вместе с корсетом.
— Отис Дюкре, Эвон, я не ослышалась? — переспросила Полин, — как ты могла влюбиться в первого бабника академии? Говорят, он всем дамам целует руки и зовет на свидание и наедине… позволяет себе еще больше!
Девочки разом ахнули и осуждающе на меня посмотрели.
— Он просто галантный, — уперлась я, — и потом месье Персефореста тоже все считали дамским угодником, а он лишь искал свою любимую! Вспомните пятую книгу «Рыцарей»!
Аврора переглянулась с Армель и нехотя кивнула. В книге все было определенно как в жизни, в чем мы убеждались уже не раз и не два. С чего бы тогда ей врать о характере мужчин?
— Причем тут книжный герой? — удивилась Полин, — его не останавливает даже обручальный браслет! Вот позавчера, он…
Договорить Полин не успела — Армель наступила ей на ногу. Но я поняла, что хотела сказать девушка. Впрочем, верила ли я ей? Ни капельки. Мой месье Персефорест тоже столкнулся с различного рода обвинениями, но разве же он такой? Нет-нет, за последние пять лет я хорошенько выучила его. И что я слышу? Что на месье Отиса вешают точно такие же грехи! Сомнений нет — все это злые языки окружающих.
— Так вот почему ты так обрадовалась, когда сказали какой курс будет у нас сегодня на танцах! — поняла Полин.
— И вот зачем тебе корсет, — кивнула Армель, — но сможешь ли ты в нем танцевать?
— Я обязана! — воскликнула в отчаянье.
— Но что делать с платьями, Эвон? — снова попыталась отговорить меня Аврора, — они будут болтаться в талии и вид будет ужасен!
— Я предвидела это! — торжествующе провозгласила, — я перешила платье для бальных танцев вчера!
— Ты что?! — хором спросили подруги.
— Ушила их в талии!
— Ты уверена, что это можно будет носить? — с подозрением уточнила Аврора, — вспоминая твои прошлые работы, хотя бы тот платок…
Это она на платок, который я подарили Ноэлю намекает. Да я сделала окантовку синими нитками, но мне просто лень было искать белые в корзине! И отрезала косо…. Но тут же совсем иной случай.
— Или ту подушку, — многозначительно намекнула Армель, — учительница, наверное, до сих пор пугает ею нерадивых девочек.
Подумаешь черные маки и узлы везде торчат! Но я же вышила цветы, как просила мадам!
— Давай мне платье, Эвон, я попробую исправить ситуацию, — вздохнула Аврора, видя мое решительное лицо.
— Тогда мы затягиваем корсет, — кивнула Армель.
— Но… это же глупо, в последний момент. Мы опоздаем к завтраку! — попыталась воззвать к голосу разума Полин.
— Ты можешь идти, Полин, — перебила я ее, насуплено разглядывая девушку.
Действительно, она нам не подруга, с чего ей оставаться с нами?
— Но…! Это все так глупо!
— Если Эвон что-то вбила себе в голову, ее не остановить, — отмахнулась Армель, вертя в руках отобранный у Полин корсет, — проще смириться.
— Ну, хорошо, но я вас предупреждала, — нехотя кивнула девушка.
Армель одела на меня корсет.
— Эвон, держи его, чтобы мы могли затянуть. Готова? Раз-два, Полин, тянем!
