— Когда кавалер приглашает даму, то она в знак согласия наклоняет голову, говоря: "с удовольствием", "хорошо", или же: "сожалею, я уже обещала", или: "я уже танцую". Дама, не желающая танцевать с каким-либо кавалером, не должна прибегать к уловке: "Я устала", и вслед за тем принять приглашение другого. Это неприлично!
Похоже, последнее восклицание еще не единожды прозвучит сегодня на уроке. Что ни делай — все недопустимо. Сплошные правила, где же тут отдохнуть всей душой на танцах?
— Также, само собой разумеется, что кавалер, получивший отказ, не имеет права тут же, в присутствии этой дамы, приглашать на танец другую. Приглашая, следует смотреть в глаза даме, тогда она точно поймет, что вы обращаетесь именно к ней. Будьте внимательны! Ведь ваш поклон может принять на свой счет не та, которую вы хотели пригласить! Ни в коем случае не показывайте своего разочарования и уж тем более не произносите: "Я хотел пригласить не вас".
Неужели и такой ужасный конфуз может произойти?! Ужасно должно быть услышать такие слова. Вот уж верно, что придумали такое правило! Я представила, что подобное вполне могло бы случиться и со мной. Кошмарно!
— Итак, мадемуазели, условно разбиваем нашу бальную залу на зоны. Зона игры, там отдыхают те, кто не танцуют, а так же в перерывах между турами, пока отдыхают музыканты, — мадам Франсуаза махнула рукой в сторону столиков, где уже разложили настольные игры. — Трапезная. На балах подают горячее и мясо. Напитки и закуски стоят отдельным столом. Обратите внимание, садясь за стол дамы снимают перчатки, и кладут их справа от приборов, а на колени кладут салфетку. Вставая из-за стола, салфетку следует повесить на спинку стула, а перчатки надеть. Ну и зона танцев. Ходить и уж тем более бегать через центр запрещено!
Впрочем, я особо не следила за тем, что показывала мадам, мой взгляд был прикован к тому углу, где стоял месье Отис. Безупречен, как и всегда. То есть я, конечно, не знаю наверняка, но месье Персефорест всегда был в любой ситуации на высоте.
Менталист спокойно разговаривал с друзьями, не выказывая никакого интереса к уроку мадам Франсуазы, не то чтобы волнения. И главное! Не косился испуганно в мою сторону, хотя наверняка узнал. Это внушало некоторую надежду. Ведь я, конечно, не виновата в том, что Отис пострадал! Разве же я решила с себя снять амулет? Или может быть я хотела увидеть особенные иллюзии? Да, когда ребята уходили, они шатались словно пьяные, но я ли тому виной?
— Итак, считаю на этом, что я сказала предостаточно, чтобы никто не опозорился, — повысила голос мадам Франсуаза, посмотрев отчего-то на нас с подругами, — так как подготовиться времени не было, после паваны я дам время, чтобы все месье выбрали себе девушку для танца, и дамы успели сделать запись в бальной книжечке. Эрик, выступите, пожалуйста, церемониймейстером.
— Павана, — громко известил паж, кивнув учительнице, — бал открывают мадам Франсуаза Карони и месье Бастиан де Фури!
Девушки засуетились и попытались разом растолкать соседок, чтобы смотреться выгоднее. Мы с подругами удивленно переглянулись, не ожидая таких перемен от однокурсниц. Между тем некое волнение пошло и в стане мальчишек. Юноши, которые и до этого собирались небольшими группам, зашептались, словно деля нас — кому кто достанется?
Но время подходило к концу: мадам Франсуаза уже устанавливала на столе специальный артефакт, который создавал иллюзию. В моей прошлой академии тоже был такой — услуги музыкантов не дешевы, и школа не могла себе позволить вызывать их на каждый урок. В Лангене правда волшебная шкатулка играла всего три танца, но нам хватало.
Юноши же, явно поделив дам, двинулись к нам по стенке. Я расплылась в улыбке, не сводя взгляда с месье Отиса. Игра началась?
_____________
*Обычно бал открывает менуэт. Ну по крайней мере того временного отрезка, который взят за основу в романе. Но мне самой этот танец не нравится, потому я несколько изменила правила балов в романе авторским произволом.
Положила руку на грудь, успокаиваясь. Со стороны, наверное, казалось, что я пребываю в крайней степени волнения, хотя это и не было правдой. Нет, я конечно, переживаю, но хотелось почувствовать, что амулет вот он, на мне. Как показала практика, он не дает полной гарантии того, что юноши в безопасности от моих эмоций, но с ним гораздо проще.
«Я — ковыль!».
Многократное повторение этой фразы давало какое-то внутреннее спокойствие. Нельзя допустить, чтобы и тут произошел массовый падеж менталистов. Пойдут ненужные слухи, которые только подстегнут интерес ко мне, а где-то в академии ходит-бродит спанский шпион. Я же не дурочка, чтобы вот так, даже из-за месье Персефореста, подставлять подруг и свой род.
Один из юношей рядом с месье Отисом сжал руками виски и покачнулся, заставив меня куда чаще повторять заветную фразу.
